Свобода во Христе - христианский проект

Понедельник, 26 февраля 2024
7. В Его самоотречении PDF Печать Email

 

Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать: каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию. Ибо и Христос не Себе угождал, но как написано: злословия злословящих Тебя пали на Меня. Посему принимайте друг друга, как и Христос принял вас во славу Божию (Рим. 1,1-3.7). Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною (Мат. 16,24).

Христос угождал не себе; Он нес злословие, которым люди злословили и бесчестили Бога, с терпением, дабы прославить Отца своего и искупить людей. Он угождал не Себе: это слово - ключ к жизни Иисуса как в Его отношениях к Отцу, так и к людям. И в этом Его жизнь должна быть примером для нас и нашей путеводной нитью. Будучи сильны, мы не должны угождать себе.

Отречься от самого себя - это прямая противоположность "угождению себе". Когда Петр отрекся от Господа, он сказал: "Я не знаю этого человека; у меня нет ничего общего с Ним и его делом; я не желаю чтобы меня считали его другом". Именно так истинный христианин отрекается от самого себя, от старого человека. Я не знаю этого старого человека; у меня нет ничего общего с ним и его делом. И если его злословят, или причиняют ему несправедливость, или требуют от него чего-либо, что противно старой натуре, то он просто говорит: "Делайте со старым Адамом что хотите, это меня не касается. Крестом Христа я умер для мира, для плоти и собственного я; Я считаю этого старого человека чужим, я отрицаю, что он мой друг; я не считаюсь с его требованиями и желаниями, я не знаю его".

Христианин, занятый только своим спасением от проклятия и погибели, этого понять не может: для него немыслимо отречься от самого себя. Но ученик Иисуса, взявший Господа в пример, не довольствуется этим - он требует полного общения с крестом Христа. Святой Дух научил его говорить: я распят со Христом и потому умер для греха и собственного я. В общении с Иисусом он рассматривает старого человека как приговоренного к смерти разбойника и распятого; он стыдится признавать его за друга; это его твердое решение, для чего он и получил силу, чтобы не жить более ради своей старой натуры и отречься от нее. Его жизнь - это распятый Христос, поэтому самоотречение стало для него правилом, распространяющимся на все среды жизни.

Так было в жизни Иисуса, так должно быть и у каждого, стремящегося всем сердцем следовать за Ним. При таком самоотречении нет места как всему грешному, запретному, противоречащему закону Божьему, так и, напротив, разрешенному или кажущемуся ему равнозначным. Дух самоотречения всегда ставит волю и прославление Бога выше своих собственных интересов или радостей.

Прежде, чем мы научимся угождать нашим ближним, надо найти применение самоотречению в нашей личной жизни. Свят Тот, Который сказал: "Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих", Который не хотел есть, пока его Отец не даст ему пищу, пока не будет завершено дело Отца - учит верующего святому воздержанию в еде и питье. Святая бедность Того, Которому негде было приклонить голову, учит его всегда так устраивать свои мирские дела, чтобы мочь обладать чем-либо, как бы не обладая ничем. По примеру святых страданий Иисуса, Своим собственным телом вознесшим грехи наши на древо, он учится терпеливо переносить все страдания: в своем теле, храме Святого Духа, желает он носить мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей (2 Кор. 4,10); с Павлом он порабощает и усмиряет тело свое (1 Кор. 9,27), а все желания тела он сдерживает самоотречением Иисуса; он не угождает сам себе.

Самоотречение распространяется и на Дух. Верующий подчиняет свою собственную мудрость и свои суждения слову Божию. Он отрекается от своих собственных мыслей и открывается наставлениям слова и духа Божия. И перед людьми он подтверждает отречение от своей собственной мудрости тем, что охотно учится и слушает других, даже будучи убежден в своей правоте, с кротостью и смирением излагает свое мнение и всегда старается найти и признать добро у других.

Далее самоотречение касается главным образом сердца. Все склонности и желания сердца подчиняются ему, и главным образом воля, эта царственная сила души. Как мало означал в жизни Иисуса эгоизм, так же мало он должен позволять оказывать влияние на поведение последователя Иисуса; самоотречение должно стать элементом его жизни, Конечно, тяжело человеку принуждать себя в жизни к самоотречению. Но тот, кто безвозвратно отдался этой цели, всем сердцем приняв крест, дабы разрушить силу греха и свое собственное "я", - для того будет значить исходящее из этого благословение несравненно больше, чем все кажущиеся жертвы и потери. Вряд ли он отважится говорить о самоотречении - так велико блаженство, испытываемое им при преобразовании по образу Иисуса.

Не верно представление, будто бы в глазах Божиих самоотречение оценивается по степени испытываемых страданий. Нет, ибо эти страдания происходят главным образом от еще скрытого сопротивления.

Господу же угодно самоотречение в душе, которая с тихой кротостью или даже радостью воспринимает эти страдания ради Иисуса и не рассматривает их как жертву, а удивляется даже, как это другие могут говорить о самоотречении.

Были времена, когда люди верили, что только в пустыне или в тиши монастырей можно отречься от себя. Господь Иисус же, напротив, учил нас, что самоотречению можно научиться наилучшим образом в нашем обычном общении с другими людьми. Потому и Павел говорит: "Мы должны ... не себе угождать: каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию. Ибо и Христос не себе угождал. Посему принимайте друг друга, как и Христос принял вас во славу Божию". Не что иное, как самоотречение нашего Господа, угождавшего не себе, может стать нашей целью. Мы должны быть тем, чем был Он, и поступать так, как поступал Он.

Какой славной была бы жизнь, если бы этот завет однажды стал действительностью в церкви Христа! Тогда каждый считал бы целью своего существования счастье других; каждый отрекся бы от самого себя, не добивался бы своего, а других считал бы выше себя. Тогда исчезли бы обидчивость, эгоизм и всякое пренебрежение. Как последователь Иисуса, каждый старался бы нести слабого и угождать ближнему в назидание. Истинное самоотречение было бы в том, что никто не думал бы о самом себе, но каждый жил бы для других.

"Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною". Эти слова дают нам не только желание, но и силу для самоотречения.

Кто не только хочет чрез Иисуса попасть на небеса, но и следовать за Ним по собственному желанию, тот и придерживается Его, и в сердце такого человека Иисус вскоре займет место, ранее принадлежавшее собственному Я. Иисус один будет тогда центром и целью нашей жизни. Безраздельная отдача самого себя Иисусу и следование за Ним увенчается дивным благословением, и Иисус чрез Свой Дух Сам будет нашей жизнью. Дух самоотрекающей любви Иисуса изольется на него и величайшей радостью для него будет отречение от старого я, чем он именно и достигнет сердечного общения с Богом. Самоотречение для такого последователя Иисуса уже более не долг, исполняемый только для того, чтобы стать совершенным, и не только негативная победа, состоящая главным образом в угнетении своего старого "я". Иисус занимает место моего я, и Его любовь и кротость изливаются на других, как только дана отставка старому "я". Никакая другая заповедь не будет тогда более ценной и естественной, чем эта: "Мы должны не себе угождать, ибо и Христос не Себе угождал". "Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною".

Дорогой Господь, я благодарю тебя за этот новый призыв следовать за тобой и не угождать себе, как и Ты не угождал себе. Я благодарю Тебя за то, что не должен более, как ранее, со страхом внимать этому призыву. Твои заповеди уже не тяжки для меня; иго Твое - благо, и бремя Твое - легко. То, что я усматриваю в Твоей земной жизни как пример для себя - это также залог того, что ты даешь мне своей небесной жизнью. Я не всегда так ясно понимал это. Уже давно зная Тебя, я не отваживался все же думать о самоотречении. Но, познав однажды, что значит взять крест на себя, быть распятым с тобой, и видеть старого человека пригвожденным ко кресту, уже не трудно отречься от самого себя. О, мой Господь! Кто не постыдится быть другом распятого, проклятого преступника? С тех пор, как я познал, что Ты - моя жизнь и что Ты берешь на свое полное попечение душу, полностью предавшуюся и доверившуюся Тебе, дабы произвести в ней и хотение и действие, я уже более не боюсь, что ты не дашь мне любви и мудрости для радостного следования по Твоим стопам, по пути самоотречения. Благословенный Господь, Твои ученики недостойны этой благодати, но так как Ты все же нас избрал для этого, мы охотно не будем более угождать себе, но каждый служить своему ближнему, как учил нас Ты. Пусть же твой Дух совершит в нас это.