Свобода во Христе - христианский проект

Воскресенье, 14 июля 2024
Главная Весть 1888 года История субботы и первого дня недели Д. Н. Эндрюс ГЛАВА 15 ИСТОРИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ШИРОКО ИЗВЕСТНОГО ОБМАНА
ГЛАВА 15 ИСТОРИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ШИРОКО ИЗВЕСТНОГО ОБМАНА PDF Печать E-mail

Проходили ли мученики времен Плиния и позже проверку вопросом о том, соблюдают они воскресенье или нет? – Цитата Эдвардса, приведенная в качестве утвердительного аргумента – История его происхождения – Отсутствие вплоть до четвертого века фактов, подтверждающих этот аргумент – Единственный пример, имевший место в начале века, это все, что можно привести в защиту этого утверждения – Свидетельство Мосхайма относительно работы, в которой он содержится.

Некоторые доктора богословия приложили особые старания, чтобы доказать, что «установленный день» в послании Плиния – это первый день недели. С этой целью они представили вымышленную историю, которую более авторитетные историки церкви не считают нужным упоминать в своих трудах. Суть аргумента состоит в том, что во времена Плиния и позже, а именно с конца первого века и далее, всегда, когда христиане приводились пред лицо своих преследователей для допроса, и им задавался вопрос, соблюдали ли они день Господень, при этом под этим днем подразумевался первый день недели. В связи с этим имеется три установленных факта: 1. Когда Плиний говорит, что христиане, которых он допрашивал, имели обыкновение встречаться в установленный день, то этот день однозначно был первым днем недели. 2. Соблюдение первого дня недели было основным критерием, по которому языческие гонители узнавали христиан. 3. Во времена Плиния, спустя несколько лет после смерти Иоанна, первый день недели был известен под именем дня Господня. Чтобы доказать эти пункты, доктор Эдвардс приводит следующее утверждение:

«Отсюда следует тот факт, что, когда их гонители хотели выяснить являются ли данные люди христианами, они обычно задавали им следующий вопрос: ‘Dominicum servasti?' – ‘Соблюдаешь ли ты день Господень?’, и, если они отвечали согласием, значит, они были христианами. Этот вопрос был опознавательным знаком их принадлежности к христианству, отличающим их от евреев и язычников. И, если они говорили, что соблюдают, и не отрекутся от этого, их предавали смерти.  А каков же был их ответ, когда они принимали решение остаться верными своим принципам? – ‘Christianus sum; intermittere non possum; - ‘Я христианин и не могу от этого отречься’. Это символ моей веры, и тот, кто считает себя христианином, должен обязательно соблюдать день Господень, потому что в этом есть воля его Господа. И, если человек откажется от этого, то он станет вероотступником».

Мистер Герни, довольно известный английский писатель и приверженец первого дня, использует тот же довод и с той же целью.  Учитывая важность, придаваемую этому утверждению, и выдающуюся роль, которую ему отвели защитники священного статуса первого дня недели, мы посчитали необходимым изучить приписываемые ему достоинства. Доктор Эдвардс не предоставляет основания для своего утверждения, но мистер Герни установил, что эта история берет свое начало у доктора Эндрюса, епископа Винчестера, который в свою очередь, позаимствовал ее из Acta Martyrum (Деяний мучеников), – древнего собрания деяний святых мучеников. Именно в первой половине семнадцатого века епископ Эндрюс впервые использовал этот аргумент на заседании суда в Звездной палате, выступив против Траска, представшего перед тайным судом за свои еретические убеждения. Траск верил в то, что христиане обязаны соблюдать седьмой день как субботу Господню. Поэтому первоначально эта история была использована для того, чтобы привести в замешательство того, кто соблюдал субботу и за это находился под следствием. Сэр Вильям Домвилль, талантливый писатель и противник субботнего дня, описывает эту историю такими словами:

«Как мы уже видели, чтобы найти законное основание для своего вопроса Dominicum servasti? (Соблюдаешь ли ты день Господень?), епископ опирается на «Деяния мучеников», не приводя при этом ни одного примера, где был бы задан этот вопрос. Поэтому мы сами должны выискивать эти примеры, если они действительно существуют. Самая полная коллекция мемуаров и легенд о жизни и страданиях мучеников, сохранившаяся до нашего времени, - это книга Рюинара ‘Acta primorum Martyrum sincera at selecta’. Я тщательно изучил этот труд и беру на себя смелость утверждать, что среди вопросов, которые, как утверждается в этой книге, задавались мученикам до, во время и спустя почти двести лет после правления Плиния, вопроса Dominicum servati? или чего-либо похожего не существует».

Этот факт, несомненно, доказывает, что из этого источника невозможно получить ни одного доказательства тому, был ли «установленный день», о котором писал Плиний, первым днем недели, вопросом о соблюдении которого испытывались мученики ранней церкви. Еще это демонстрирует нам, что утверждение о том, что во времена Плиния мученики называли воскресенье днем Господним и святили его, является ложным. После того, как Домвилль процитировал все вопросы, которые задавались мученикам до и во времена Плиния, и доказал, что заявленного выше вопроса не существовало, он пишет:

«Всего этого вполне достаточно, чтобы показать, что во времена Плиния, мучеников не испытывали вопросом Dominicum servasti? (Соблюдаешь ли ты день Господень?), в чем нас пытается убедить мистер Герни. У меня, однако, есть другое доказательство того, как нечестно мистер Герни отстаивает свои взгляды, и я приберег его на потом, а пока попытаюсь выяснить, на какой авторитетный источник ссылался епископ Эндрюс, когда задавал вопрос, который обычно использовали языческие гонители, Dominicum servasti? (Соблюдаешь ли ты день Господень?). С этой целью я обойду вниманием историю мучеников, имевшую место в период, охватывающий промежуток между временем Плиния и четвертым веком, поскольку в ней не содержится ничего, относящего к делу, и сразу же перейду к повествованию, которое, несомненно, было источником позаимствованного Эндрюсом вопроса Dominicum servasti? – ‘Соблюдаешь ли ты день Господень?’ Эти подвиги мученичества имели место в 304 году н. э.  Мучениками были Сатурнин, его четверо сыновей и еще несколько человек. Их отвели в Карфаген и привели пред лицо проконсула Амулина. Из записей, оставшихся о допросе этих людей, видно, что он довольно часто произносил слова ‘CELEBRARE Dominicum’ и 'Agere Dominicum', но ни в каких случаях глагол ‘servare’ (соблюдать) не был употреблен по отношению к Dominicum (ко дню Господню). В основном, я касаюсь этого момента для того, чтобы показать, что, когда епископ Эндрюс, ссылаясь на это повествование о смерти мучеников, задавал вопрос Dominicum servasti?, он не имел перед глазами конкретного примера, но, доверившись своей памяти, сам выдумал этот вопрос».

Наконец Домвилль цитирует разговор, произошедший между проконсулом и мучениками, который созвучен во многих отношениях словам Эндрюса, цитируемым Герни и Эдвардсом. Затем он добавляет:

«Повествование о мученической смерти Сатурнина, – единственное, имеет аллюзию на то, чтобы послужить основанием для вопроса «Соблюдаешь ли ты день Господень?», который, по мнению епископа Эндрюса обычно задавался мученикам. Что, если я смогу доказать, что даже это повествование не является доказательством? И, действительно, нет ничего проще этого, потому что епископ Эндрюс допустил серьезную ошибку, когда перевел слово Dominicum как ‘день Господень’, тогда как оно не имело такого значения. Это слово было примером варваризма в языке и употреблялось некоторыми церковными писателями в четвертом и последующих веках, в одних случаях для обозначения церкви, в других – для обозначения вечери Господней, но НИКОГДА в значении дня Господня.  В качестве авторитетных источников в этом вопросе мне послужили:

 

«1. Рюинар, который, комментируя слово Dominicum в повествовании о мученической смерти Сартурна, пишет, что оно обозначает вечерю Господню  (‘Dominicum vero desinat sacra mysteria’), и в обоснование своего перевода он цитирует Тертуллиана и Киприана.

«2.  Издатели книги Бенедектина о трудах святого Августина указывают на то, что слово Dominicum употребляется в двух значениях: для обозначения церкви и вечери Господней. В качестве примеров для слова «церковь» они, наряду с другими источниками, используют выдержки из канона собора в Нео Кесарии, для примера второго значения они цитируют Киприана и также ссылаются на рассказ святого Августина о проведенной им конференции с донатистами, в котором он ссылается на повествование о мученической смерти Сатурнина.

«3. Геснер в латинском тезаурусе, опубликованном в 1749 году, приводит оба значения слова Dominicum. В поддержку значения «вечеря Господня» он приводит слова Киприана, для значения «церковь» - Киприана и Хиллари».

Домвилль сообщает и о других интересных фактах, после чего воздает должное мистеру Герни следующими словами:

«Таким образом, становится очевидным, что обращение епископа Эндрюса к книге «Деяния мучеников», делает полностью несостоятельным его утверждение, касающееся вопроса, который, по его мнению, задавали мученикам. Помимо этого, у нас возникают сильные и очевидные причины не доверять словам Герни, которые он приводит в качестве истины, когда мы видим, что он без всякого колебания пытается убедить читателя в том, что «установленный день» в письме Плиния, в который христиане проводили религиозные собрания, был ‘вне всякого сомнения первым днем недели’, доказательства чему мы находим в том самом вопросе, который обычно задавали мученикам римские гонители, а именно Dominicum servasti? – ‘Соблюдаешь ли ты день Господень?’.  Мистер Герни не заслуживает никакого оправдания за свое некомпетентное утверждение, которое он предварил словами ‘вне всякого сомнения’, употребив их для того, чтобы придать им большую значимость».

Справедливость слов Домвилля не вызывает сомнения, когда он дает следующую характеристику своему излюбленному аргументу, приводимому в защиту первого дня недели:

«Один из тех дерзких ложных фактов, которые так часто встречаются в трудах богословов и сбивают людей с толку той самоуверенной манерой, с которой писатели их представляют в таких случаях, и потому принимаются без исследования, и воспринимаются как истина».

Исследование этого утверждения показывает:

– что историческая летопись не содержит упоминаний о том, что во времена Плиния мученикам задавался вопрос «Соблюдаешь ли ты день Господень?»;

– что подобный вопрос не задавался мученикам до начала четвертого века;

– существует только один пример, когда вообще звучал подобный вопрос, и это все, что имеется в качестве доказательства;

– что в этом единственном случае, который является весьма сомнительным аргументом в поддержку данного вопроса, правильный перевод оригинальных латинских слов показывает, что этот вопрос вообще не имеет отношения к соблюдению воскресенья! Все это основывалось на предположении, что «Деяния мучеников», в которых записана эта история, содержит в себе подлинные повествования. Вот, что пишет Мосхайм о достоверности этой книги:

«Что касается тех повествований, которые дошли до нас в виде книги под названием Acta Martyrum или «Деяния мучеников», то их авторитетность находится под большим вопросом. И действительно, если говорить в общем, было бы большей правдой, если бы мы сказали, что они вообще не могут претендовать на истинность».

Такова природа книги, из которой была взята эта история. Поэтому не удивительно, что историки, выступающие в своих трудах в защиту первого дня, позволили теологам ее повторить.

Таковы факты, касающиеся этой немыслимой лжи. Они формируют такое полное представление об этом известном историческом аргументе, о воскресном дне, что заслуживают справедливого презрения со стороны всех честных людей. Однако этот аргумент слишком ценен, чтобы от него отказаться, и настолько же правдив, как и некоторые другие исторические доводы, относящиеся к воскресенью. Нельзя отказаться от него из-за его лживой природы, потому что другие аргументы, которые имеет такую же природу, обречены на подобную участь.

После выхода в свет серьезной работы Домвилля, Джеймс Гилфиллан из Шотландии написал внушительных объемов том под названием «Суббота», который быстро разлетелся как на территории Европы, так и Америки. Американское общество богословских трактатови деноминации, соблюдающие первый день, воспринимают его работу за стандарт. Как видно из утверждений Гилфиллана, записанных на страницах 10, 142, 143, 616 его тома, он читал работы Домвилля, и поэтому знаком с тем, как тот представляет обман, связанный с вопросом Dominicum servasti? Однако, несмотря на это, он ни единым словом не отреагировал на это. Напротив, он повторяет эту историю с такой убежденностью, как будто она была достоверной, а поскольку Домвилль разоблачил обман, основанный на произведении «Деяния мучеников», Гилфиллану было необходимо сослаться на какой-то другой авторитетный источник, и им оказался кардинал Бароний. Вот слова Гилфиллана:

«Со дней апостолов и в последующие годы последователи Христа не имели более жестоких и беспощадных врагов, чем эти люди (евреи), которые прокляли их в синагоге, разослали своих агентов по всем странам мира, чтобы клеветать на Иисуса Христа и его последователей, и в любое время подстрекали на убийство мучеников. Примером может послужить Поликарп, человек, которого весь мир не был достоин. Среди причин, вызвавших эту непримиримую вражду, было изменение субботнего дня. Римляне, хотя и не имели возражений на этот счет, наказывали христиан за верное соблюдение дня покоя, и одним из испытывающих христиан вопросов был вопрос: Dominicum servasti? – Соблюдаешь ли ты день Господень? - Baron. An. Eccles., A.D. 303, Num.35, etc».

Когда Гилфиллан использовал это утверждение, приписав его авторство историку Баронию, тогда многие писатели более позднего периода, отстаивающие первый день недели, набрались смелости, чтобы использовать его в своих трудах. Они полагали, что все они правы. А, что, если в «Деяниях мучеников» действительно нет упоминаний об этой истории? Тогда Домвиллю придется обратиться к Баронию, который, по их мнению, является истинным источником информации по данному вопросу, а если бы он это сделал, говорят они, то тогда ему не пришлось бы вводить в заблуждение своих читателей. Но давайте попытаемся понять, какое зло совершил в данной ситуации Домвилль. Оно заключается в утверждении двух фактов, взятых из «Деяний мучеников».

 

1. Что до начала четвертого века и примерно через двести лет после смерти Плиния ни одному мученику не задавался вопрос “Dominicum servasti?”.

 

2. Что задаваемый вопрос даже тогда относился не ко дню Господню, а к вечере Господней.

Здесь мы видим примечательный факт, состоящий в том, что в действительности Гилфиллан признал истинность первого из двух утверждений, потому что, как ясно видно из упомянутого им, самый ранний пример, который он смог найти у Барония, датируется 303 годом н. э. Эта дата отличается всего одним годом от той, что представлена в «Деяниях мучеников» Рюинара, и имеет отношение к тому самому случаю, который Домвилль процитировал из его работы! Поэтому сам Гилфиллан подтвердил самое первое и самое важное утверждение Домвилля, хотя прямо в этом и не признался.

Второе утверждение Домвилля состоит в том, что когда слово Dominicum используется как существительное, что истинно в нашем случае, оно указывает либо на церковь, либо на вечерю Господню. Никогда это слово не обозначало день Господень. Этот факт Домвилль подтверждает неоспоримым свидетельством. Гилфиллану все это было известно. Ему ничего было сказать Домвиллю, однако при этом он не собирался отказаться от обмана, который тот изобличил. Таким образом, он отворачивается от «Деяний мучеников», в которых составитель дает ясное определение слову, полностью созвучное утверждению Домвилля, и выводит на передний план великого римского летописца, кардинала Барония. Теперь, – говорят наши сторонники первого дня, – мы обладаем истиной, исходящей от великого авторитета. Гилфиллан обнаружил у Барония недвусмысленное утверждение о том, что мученики испытывались вопросом: «Соблюдаешь ли ты день Господень?», и теперь не имеют значения «Деяния мучеников», из которых епископ Эндрюс впервые почерпнул эту историю. Действительно, она оказалась несостоятельной, зато теперь у нас есть весомое свидетельство великого Барония. Следует отметить, что он датирует это испытание вопросом не раньше, чем к четвертому веку, что лишает силы доказательство того, что «установленный день» в письме Плиния был воскресеньем. Но гораздо ценнее то обстоятельство, что Бароний свидетельствует о том, что некоторые мученики в четвертом веке были преданы смерти за то, что соблюдали воскресенье, являющееся днем Господним.

Но тщетно торжество этих мыслей. Я должен на простом языке прямо указать на печальный факт, состоящий в том, что Гилфиллан намеренно фальсифицировал свидетельство Барония, который, по словам первого, подробно описывает мученическую смерть Сартурнина и его друзей, как произошедшую в 303 году н. э. в северной Африке. Это та самая история, которую Домвилль цитировал из «Деяний мучеников», а Бароний неоднократно указывает на то, что он сам скопировал ее из той работы. Бароний демонстрирует нам различные вопросы, которые задавал проконсул, и несколько ответов, полученных от каждого мученика. Я цитирую самые важные из них. Они были арестованы во время традиционного участия в вечере Господней.  Им было предъявлено обвинение в том, что вопреки повелению императора, они праздновали Collectam Dominicam.  Проконсул спросил первого о том, праздновал ли он Collectam, на что тот ответил, что он христианин, и поэтому делал это.  Другой ответил: «Я не только присутствовал на Collecta, но и праздновал Dominicum со своими братьями, потому что я христианин».  Третьи говорили, что они праздновали Dominicum, потому что Dominicum нельзя пренебрегать».  Четвертый сказал, что Collecta была совершена (или соблюдалась) в его доме.  Проконсул снова спросил того, которого прежде допрашивал, и получил такой ответ: «Закон предписывает соблюдать Dominicum”.  Когда кого-то спросили, была ли совершена (соблюдалась) Collecta в его доме, он ответил: “В моем доме мы праздновали Dominicum”, и добавил: «Без Dominicum мы не можем существовать» или жить.  Кому-то проконсул сказал, что он не хочет знать, христианин ли он, но, участвовал ли он в Collecta. Ответ был такой: «Насколько христианином нельзя быть без Dominicum, настолько Dominicum не может праздноваться без христианина».  Продолжив свою речь, он сказал: «Мы с особой святостью соблюдали Сollecta; мы всегда собирались на Dominicum для чтения слова Господа».  Следующий произнес: «Я был [буквально, совершил] Collecta с моими братьями, я праздновал Dominicum».  Тот, кого допрашивали после него, торжественно произнес, что Dominicum является надеждой и защитой христианина, и, во время пыток он воскликнул: «Я со всей посвященностью праздновал Dominicum, и с моими братьями совершил Collecta, потому что я христианин».  Когда проконсул снова спросил одного из них, проводил ли он Dominicum, тот ответил согласием и объяснил это тем, что Христос является его Спасителем.

Итак, я представил читателю суть этого известного исследования, и познакомил его с содержащимися в нем ссылками, указывающими на слово Dominicum. Следует отметить, что Collecta и Dominicum– два взаимозаменяемых слова. Теперь попытаемся выяснить, использует ли Бароний эти слова для обозначения дня Господня? Оказалось, что он не менее семи раз давал определения этим словам, сопровождая их прямыми ссылками на рассматриваемый нами случай. А теперь, давайте прочитаем эти определения:

Когда Бароний фиксирует в своих летописях первый вопрос, адресованный этим мученикам, он характеризует их таким образом: «Под словами Collectam, Collectionem и Dominicum автор всегда понимает жертвоприношение мессы».  После записи слов того мученика, который сказал, что закон предписывал соблюдение Dominicum, Бароний дает следующее определение этому утверждению: «Очевидно, что христианское постановление о Dominicum, подразумевает празднование мессы».  Бароний посредством римских слов жертва и месса ссылается на празднование этими мученикам вечери Господней. В завершении исследования, он снова определяет значение празднования Dominicum, говоря: «Из приведенных выше примеров мы видим, что даже во времена жесточайших преследований, христиане имели побуждение праздновать Dominicum. Вполне очевидно, как мы уже не раз отмечали, эта месса не сопровождалась пролитием крови и представляла собой Божье предписание».  Бароний снова дает характеристику слову Dominicum следующими словами: «Несмотря на то, что в действительности, это самое выражение временами употреблялось для обозначения храма Божьего, однако, поскольку все церкви на земле едины в праздновании мессы, и исходя из вышеизложенного, можно с полной уверенностью говорить о том, что под празднованием Dominicum может подразумеваться только жертвоприношение мессы».  Обратите внимание на последнее утверждение, хотя в нем и говорится о том, что это слово использовалось для обозначения храма Господня, однако в данном случае оно может обозначать только жертвоприношение мессы. Приведенные выше свидетельства абсолютно недвусмысленны. Но на этом Бароний не останавливается. В алфавитном указателе к третьему тому он снова дает объяснение этим словам, напрямую связывая их с историей мученической смерти Сатурнина и его единомышленников. Под словом Collecta стоит следующее определение: «Collecta. Dominicum и the Mass – имеют одинаковое значение [н. э.] 303, xxxix».  Под словом месса: «Месса имеет тоже значение, что и Collecta или Dominicum [н. э.], 303. xxix».  Под словом Dominicum: «Праздновать Dominicum означает тоже, что и проводить мессу [н. э.], 303. xxxix.; xlix,; li».

Просто невозможно неправильно понять Барония. Он говорит, что Dominicum обозначает мессу! То, как эти мученики праздновали вечерю, несомненно отличается от той пышной церемонии, которую проводит в наше время Римская церковь, называя ее мессой. Но главное заключается в том, что этих мучеников испытывали вопросами, касающимися именно таинства вечери Господней, за соблюдение которой они и были преданы жестокой смерти. По мнению Рюинара, слово Dominicum означает «священные таинства», тогда как Бароний семь раз дает подобное определение этому слову, признавая при этом, что оно иногда может означать храм Господень, но утверждая, что в данном случае оно может означать только служение, которое последователи Римской церкви называют мессой. Хотя Гилфиллан все это прочитал, все же он осмеливается приводить слова Барония в доказательство тому, что эти мученики испытывались вопросом «Соблюдаешь ли ты день Господень?». Он не мог не знать, что пишет откровенную ложь, однако делал это, потому что считал, что это прославит Бога и будет содействовать продвижению истины.

Перед тем, как Гилфиллан написал свою работу, Домвилль привлек внимание людей к тому, что вопрос о соблюдении дня Господня, отсутствует в «Деяниях мучеников», и что в нем постоянно использовался другой глагол. Но, поскольку, вопрос в такой форме изложения стал популярен, то зачем от него отказываться, и Гилфиллан начинает заявлять о том, что в описании мученической смерти, произошедшей в 303 году н. э., Бароний упоминает этот вопрос. Но мы уже рассмотрели те различные вопросы, которые содержатся в работе Барония, и обнаружили, что они аналогичны тем, которые находятся в «Деяниях мучеников». В трудах этого историка не звучит вопрос “Dominicum servasti?”, и потому Гилфиллан виновен в фальсификации фактов, говоря об обратном. Однако это становится сравнительно неважным, когда мы читаем утверждение Гилфиллана о том, что под словом Dominicus Бароний подразумевает день Господень. Эта непростительная ложь делает его виновным в вопросах, представляющих первостепенную важность.