Свобода во Христе - христианский проект

Воскресенье, 14 июля 2024
Главная Весть 1888 года История субботы и первого дня недели Д. Н. Эндрюс ГЛАВА 17 ИСТОКИ РАННЕГО СОБЛЮДЕНИЯ ВОСКРЕСЕНЬЯ
ГЛАВА 17 ИСТОКИ РАННЕГО СОБЛЮДЕНИЯ ВОСКРЕСЕНЬЯ PDF Печать E-mail

Сравнение истории празднования воскресенья с той, которую исповедует папство – Соблюдение воскресного дня  определено в словах ранних отцов церкви, которые упоминали о нем – Причины соблюдения воскресенья, которые были оправданы их словами – По их мнению, воскресенье не более святой день, чем праздник Пасхи или Троицы или даже Пятидесятницы – Воскресенье – это не день, когда нужно воздерживаться от работы – Причины, которые выдвигают те, кто  отвергает субботу, основываясь на своих собственных словах.

История соблюдения воскресенья в христианской церкви может быть проиллюстрирована епископами Рима. Римский епископ имеет верховную власть над всеми христианскими церквями. Он утверждает, что наделен властью апостола Петра, и именно он воздвигнул его в епископы Рима; или скорее, что Петр был первым римским епископом и с того дня до нашего времени эта преемственность является признаком полной власти церкви. Они могут проследить свой путь от апостольских времен, и заявляют, что власть, которую сейчас имеет папа, была и у первых священников католической церкви. Те, кто сейчас признает верховенство папы, верят этому утверждению, и для них это убедительное доказательство того, что папа по божественной воле наделен верховной властью. Но это утверждение ошибочно. Священники, епископы или лидеры католической церкви того времени были скромными, сдержанными слугами Господа, совершенно не похожими на высокомерных епископов Рима, которые сейчас незаконно занимают место Господа, как место главы христианской церкви.

Первый день недели провозглашен христианской субботой, опираясь на четвертую заповедь, но при этом отодвинув в сторону седьмой день, именно тот, на который дано указание в этой заповеди. Так, воскресенье незаконно заняло место седьмого дня – субботы. Сторонники этого закона утверждают, что силу такому постановлению дал сам Господь. Так как в Писании мы не находим письменного подтверждения тому, что это действительно имело место. Самый главный аргумент в поддержку этого мнения ложно представлен в виде записей, пришедших от ранних христиан. Там сказано, что они не хранили бы святость этого дня, если бы не получили такого повеления от самих апостолов, а те, в свою очередь, не научили бы их этому, если бы сам Иисус в их присутствии не поменял бы субботу на другой день.

Но соблюдение воскресенья можно отнести ко временам не раньше 140 года н.э., в то время как католические епископы относят освящение воскресенья ко времени жизни самих апостолов Христа. Скорее тут папство ссылается на власть апостолов, придавая ей большее значение, чем закону о соблюдении субботы. Но исторический факт это не меняет. Обе идеи по началу имели скромные претензии на существование, а позже постепенно укрепляли свою значимость и становились сильнее в сознании людей.

Давайте сейчас вернемся к тем, кто раньше всех начал соблюдать воскресенье и посмотрим на природу соблюдения этого дня от самых его истоков. Мы увидим, что, во-первых, никто не наделял празднование первого дня божественной силой. Во-вторых, никто и никогда не слышал о перемене субботы на воскресенье, а также не верил в то, что соблюдение воскресенья является продолжением субботнего постановления. В-третьих, труд в этот день никогда не расценивался как грех и само освобождение от любой работы никогда не упоминалось, как условие празднования воскресенья, это даже не подразумевалось, разве что в том случае, когда необходимо было отделить некоторое время для поклонения. В-четвертых, отцы церкви упоминали о соблюдении воскресенья на протяжении первых 3-х столетий, в целом, как правило, один автор лишь единожды делал такое упоминание, никто из них не приводил больше двух. Если собрать вместе все элементы, мы находим 4 пункта: (1) в тот день проводилось собрание, когда читали и исследовали Библию, собирали пожертвования и проводили вечерю Господню; (2) это был день, когда нужно было возрадоваться о Господе; (3) этот день не должен был быть днем поста; (4) в этот день не нужно преклонять колени в молитве.

Это все, что имеется относительно природы соблюдения воскресенья на протяжении первых трех столетий. В послании, которое ложно приписывают Варнаве, просто сказано: «Мы соблюдаем восьмой день с радостью».  Иустин Мученик, в словах, которые уже цитировались ранее в полном объеме, описывает вид собрания, которое проводилось в Риме и его окрестностях, и это все, что хоть как-то указывает на соблюдение этого дня.  Ириней писал, что в ознаменование воскресенья Господнего, в этот день не нужно преклонять колени, и не упоминает больше ничего настолько же важного. По словам автора, пребывание в молитве было символом воскресения, которое праздновалось в отдельный день.  Гностик Бардесан характеризовал христиан, как людей, которые собираются повсюду для поклонения в этот день, но он не описал сам процесс поклонения и не выказывает особой чести этому дню.   Тертуллиан описывает соблюдение воскресенья следующим образом: «Воскресенье дано нам для радости», и затем он добавляет: «Мы имеем некоторое сходство с вами, которые посвящают день Сатурна для покоя и удовольствия».  В другом своем труде он продолжает свою мысль, описывая торжественность воскресенья. Он обращается к своим собратьям: «Если человеку может быть дарована любая милость, вы имеете ее. Во многие дни, ибо для язычников праздничный день наступает только один раз в год, вы же имеете каждый восьмой день недели».  Доктор Хейлин сказал правду, когда написал:

«Тертуллиан говорит нам, что они действительно лишь частично посвящали воскресенье веселью и отдыху, а не всецело; спустя сотню лет со времен Тертуллиана не было никакого закона или постановления, которое бы запрещало христианину работать в этот день».

Праздник воскресенья во времена Тертуллиана был совсем не похож на современный, но, по сути, был германским праздником воскресенья, днем поклонения и восстановления, и днем, в который работа не считалась грехом. Но потом Тертуллиан говорит о соблюдения воскресенья и его слова, приведенные ниже в виде цитаты, являются доказательством того, что работа в тот день считалась грехом. Это единственное подобное утверждение, которое мы находим до момента выхода закона о воскресном дне, изданного Константином, и суть его была вовсе не в том. Вот его слова:

«Мы же, однако (как научены), лишь в день воскресения Господа воздерживаемся не только от коленопреклонения, но и всякого состояния беспокойства, улаживая свои дела, чтобы не дать в душе места дьяволу. Точно также поступаем в день Пятидесятницы; этот праздник мы отмечаем с такой же  торжественностью ликования».

Он говорит о «воздержании от дел», но это лишь означает перенос всех дел только на время после богослужения, духовного собрания. Эти слова далеко не означают, что труд в воскресенье является грехом. Но мы сначала приведем следующее упоминание Тертуллиана о соблюдении воскресного дня, перед тем как дальше продолжим исследовать вышесказанное. Вот что говорит Тертуллиан:

«Мы считаем недопустимым пост или молитвенное положение во время поклонения в день Господа.  В день Господа мы радуемся, как это происходит во время  Пасхи или Троицы».

Пост и коленопреклонение являются единственными двумя актами, которые отцы церкви считают неверными в воскресенье, некоторые в этот список могут включать еще и стенания. Понятно одно, что о выполнении работы там не сказано. И заметьте, что Тертуллиан повторяет важное заявление из предыдущей цитаты, что почитание воскресенья распространяется и на «время Троицы», то есть на пятьдесят дней между Пасхой христианской и Пасхой еврейской и Троицей. Поэтому, если по словам Тертуллиана работать в воскресенье считалось грехом, то же самое относилось и к периоду Пятидесятницы, отрезку равному 50 дням! Но это невозможно. Мы можем понять перенос всех дел ради одного богослужения   каждый день в течение пятидесяти дней, и также то, что мужчины не должны поститься и преклонять колени в течение этого времени, именно это и являлось истинным празднованием воскресного дня.  Но представлять утверждение Тертуллиана как то, что труд в воскресенье был грехом, означает сказать, что это было правдой на протяжении пятидесяти дней, но никто не рискнет заявить, что в этом заключалась суть доктрины Тертуллиана.

В своем другом труде Тертуллиан приводит еще одно утверждение относительно природы соблюдения воскресного дня:

«Мы делаем воскресенье днем отдыха и празднества. Что тогда? Делаете ли вы меньше?»

Это уникальная формулировка, если учесть, что он обращался к язычникам. Похоже, что воскресенье, как христианский праздник, было подобно тому, который соблюдали язычники, к которым обращался Тертуллиан, так что он мог бросить им вызов показывая насколько дальше в этом деле ушли христиане.

Следующий отец, который дает нам информацию о природе раннего соблюдения воскресенья, это Петр Александрийский. Он говорит:

«Но день Господа мы празднуем как день радости, потому что в этот день Он воскрес, и в этот день мы восхваляем Господа в радости, не преклоняя коленей».

Он отмечает две важные вещи. Это должен быть день радости, и христиане не должны становиться на колени в этот день. Иоанн Зонара, древний комментатор этих самых слов Петра, дает такое объяснение: «Мы не должны поститься; поскольку это – день радости воскресения  Господа».  Далее мы цитируем так называемые Апостольские постановления. Они учат христиан собираться для поклонения каждый день, «но преимущественно в день субботний. А в день воскресения нашего Господа, который является днем Господа, собираться более прилежно, вознося хвалу Богу», и т.д. Цель собрания заключалась в «слушании слова о воскресении Господа», в том, чтобы «помолиться трижды стоя», читать пророков, проповедовать и вечерять.  Эти «Постановления» не только раскрывают суть поклонения в воскресенье, но они также раскрывают для нас воскресенье как день празднества:

«Теперь мы призываем Вас, братьев и слуг Господа, избегать пустословия и непристойных бесед, шутливости, опьянения, блуда, распутства, несдержанных страстей,  глупых бесед, так как мы не разрешаем Вам так поступать в дни Господа, которые являются днями радости, чтобы говорить или действовать непристойно».

Эти слова явно подразумевают, что так называемый день Господа был днем большей радости, чем другие дни недели. В этот день они даже не должны были говорить или действовать непристойно, хотя очевидно, что в тот день они имели большую свободу действий, чем в другие дни. Кроме этого, эти «Постановления» открывают нам суть соблюдения воскресенья:

«Каждую субботу, кроме одной, и каждый день Господа проводите торжественные собрания и радуйтесь; но виновен будет тот, кто станет поститься в день Господа».

Но ничто так не бросается в глаза, как фраза «виновен будет тот, кто станет поститься в день Господа».

Далее приводим более полную цитату из послания к Магнезийцам, котороехотя и не было написана Игнатием, но появилось примерно в то же время, когда и Апостольские постановления. Вот слова этого послания:

«И после соблюдения субботы пусть каждый человек Божий торжественно соблюдает день Господа, как день Его воскресения, как самый главный день из всех».

Далее читаем слова автора сирийских Документов об Эдессе, где он следующим образом описывает служение поклонения в воскресенье:

«В первый [день] недели пускай будет проведена служба, и чтение Священного Писания и причащение».

Это отрывки из писаний первых трех столетий, где описывается раннее соблюдение воскресенья. Пусть читатель судит сам, правильно ли они определяют суть соблюдения этого дня. Далее мы акцентируем внимание на нескольких причинах, которые предлагаются для оправдания празднования воскресного дня.

Известное послание Варнавы поддерживает празднование воскресенья такими словами, говоря, что это был день «в который Иисус снова воскрес из мертвых», этот факт служит прообразом восьмой тысячи лет, когда Бог создаст мир заново».

Иустин Мученик приводит четыре причины:

«Это - первый день, в который Бог отделил тьму от света и сотворил мир».

 

«В этот же день Иисус Христос, наш Спаситель, воскрес».

 

«Мы можем видеть, насколько восьмой день обладал определенной таинственной важностью, которой не обладал седьмой день, и который был провозглашен Богом через эти обряды» т.е., через обрезание.

 

«Заповедь обрезания, которая всегда постановляла обрезать детей на восьмой день, была образом истинного обрезания, которым мы обрезаны от неправды и несправедливости благодаря Иисусу, который воскрес из мертвых в первый день после субботы».

Климент Александрийский, кажется, рассматривает восьмой день или день Господа исключительно в мистическом свете. Возможно, он ссылается на воскресный день. Поэтому мы цитируем, что он говорит в пользу этого дня, акцентируя внимание на том факте, что он свидетельствует не на основании Библии, но языческой философии. Таким образом, он говорит:

«В десятой книге «Государство» Платон пророчески говорит о дне Господнем: «Всем, кто провел на том лугу семь дней, на восьмой необходимо было встать и отправиться в путь, чтобы пройти его за четыре дня».

Климент не дает библейского обоснования относительно воскресенья. Уже другой отец церкви объяснит, почему Климент поступил так в этом случае.

Следующий, кто предоставляет нам основания для соблюдения воскресенья – Тертуллиан.  Он говорит о «жертвоприношении усопшим», как о способе празднования воскресного дня, а также использовании крестного знамения на лбу. Вот на что он опирается в своем объяснении:

«Если потребуешь обосновать Писанием эти и другие подобные им учения, никакого [такого основания] ты не найдешь: в качестве их основания тебе приведут предание как их создателя, обычай как их поручителя и веру как их хранительницу. Причину появления и обоснование предания, обычая, и веры ты либо сам постигнешь, либо узнаешь от того, кто уже её постиг».

Следует отдать должное откровенности Тертуллиана. Он не имел подтверждения из Писания, и он просто признает этот факт. Он полагался на традиции и не стыдился признать это.

Следующим из отцов, кто находит объяснения в Священном Писании в поддержку соблюдения воскресного дня, является Ориген. Вот его слова:

«Манна появлялась не в субботу, а в день Господа, чтобы показать евреям, что даже тогда день Господа предпочтительнее субботы».

Видимо, Ориген, поддерживал идею Тертуллиана относительно неполноты аргументов, представленных его предшественниками. Поэтому он выдумал оригинальный аргумент, который, кажется, был очень убедителен на его взгляд, поскольку он выдвигал только его. Но он, должно быть, забыл, что манна появлялась во все шесть рабочих дней, иначе бы он заметил, что, в то время как его аргумент не превозносит воскресенье над остальными пятью рабочими днями, но при этом действительно умаляет значимость субботы из числа семи дней! И все же, чудо манны было содеяно, чтобы установить святость субботы и закрепить ее значимость перед людьми.

Киприан -  следующий отец, который объясняет причину празднования воскресного дня.  Он довольствуется одним из известных аргументов Иустина, то есть, говорит об обрезании. Вот что им сказано:

«Ибо что касается соблюдения восьмого дня в еврейском обрезании плоти, причастие было дано заранее, в преддверии, как обычай; но когда пришел Христос, это было выполнено поистине. Поскольку, в восьмой день, то есть, первый день после субботы, Господь должен был воскреснуть снова,  и вдохнуть в нас жизнь и дать нам обрезание Духом Святым, восьмой день, то есть, первый день после субботы, и  день Господа, предшествовали истине в образе; но этот образ исчезал постепенно, когда приходила правда и нам было дано духовное обрезание».

Таковым был единственный аргумент, представленный Киприаном в пользу празднования первого дня. Обрезание младенцев по истечении восьми дней было, по его мнению, определенным видом крещения младенцев. Но обрезание на восьмой день жизни ребенка, по его мнению, не означало, что крещение нужно было отложить, пока младенцу не исполнится восемь дней, но, как он утверждал, свидетельствовало, что восьмой день должен был быть днем Господа! Восьмой день же, в который происходило обрезание, на самом деле, не был первым днем недели, но был восьмым днем жизни каждого ребенка, и никак не привязывался к текущей неделе.

Следующий, кто объясняет празднование воскресенья, как дня радости и воздержания от коленопреклонения,  был Петр Александрийский, который просто говорит, «Поскольку в сей день Он воскрес».

Далее появляются Апостольские постановления, где сказано, что воскресный день – это памятник воскресения:

«Но соблюдайте субботу и день Господень; потому что первый есть памятник творения, последний – воскресения».

Однако, автор не выдвигает никаких доказательств того, что воскресенье было определено, как праздник, божественным постановлением в память о воскресении. Следующий человек, который аргументирует соблюдение воскресенья «как праздника», является автором более полной формы известного послания Игнатия к Магнезийцам. Он находит подтверждение тому, что восьмой день был установлен во вступлении шестого и одиннадцатого псалмов! На полях страницы слово Sheminith переведено как «восьмой». Вот аргумент этого автора относительно воскресенья:

«С нетерпением ожидая этого, пророк объявил, «До конца восьмого дня" в который одновременно возникла жизнь и во Христе была получена победа над смертью».

Есть еще один автор в периоде первых трех столетий, который предоставляет доказательства, на которые опирается в соблюдении воскресного дня.

Это - автор сирийских Документов, написанных для города Эдессы. Он является последним, кто аргументировал празднование воскресенья.  Вот его четыре аргумента:

«Ибо в первый день недели наш Господь восстал из мертвых».

 

«В первый день недели он пришел в мир» т.е., он родился в воскресенье.

 

«В первый день недели он взошел на Небеса».

 

«В первый день недели он придет с ангелами небесными».

Первый из этих аргументов может оправдать все, что человек мог выдумать, чего Бог никогда не повелевал; второй и четвертый – являются лишь утверждениями, о которых человечеству ничего не известно; в то время как третий – откровенная неправда, поскольку вознесение было в четверг.

Теперь мы представили все аргументы, оправдывающие соблюдение воскресного дня, которые можно найти во всех письмах первых трех веков. Хотя, в общем они кажутся очень банальными, и иногда даже более чем, тем не менее, они заслуживают тщательного исследования. Так как свидетельствуют о том, что изменение празднования субботы Христом или его апостолами с седьмого дня на первый на протяжении всего периода не было известно. Но если бы такие изменения были внесены, авторы этих писем должны были бы знать об этом. Если бы они поверили, что Христос изменил празднование субботы на воскресенье в ознаменование памяти о Своем воскресении, как же решительно они бы утверждали этот факт, вместо того, чтобы выдвигать причины празднования воскресенья, которые являются бесполезными по своей сути, за исключением одной или двух, от которых полностью отказываются современные авторы. Или же если бы они поверили, что апостолы чтили воскресенье точно также как субботу или день Господа, то как бы торжественно они рассказывали об этом! Но Тертуллиан писал, что их действиям не было подтверждения из Священного Писания. Другие же посредствам выдуманных причин подтвердили его свидетельство, и все они вместе установили тот факт, что, даже по их собственному суждению, этот день был одобрен лишь властью церкви. Они были совершенно незнакомы с современной доктриной церкви, в которой указано, что седьмой день в заповеди означает просто один день из семи, и что Спаситель, чтобы ознаменовать свое воскресение, назначил первый день недели тем днем из семи, соблюдая который исполняется заповедь!

Мы представили все утверждения отцов церкви первых трех веков, в которых описано празднование воскресного дня. Мы также привели имеющиеся объяснения этого соблюдения. Эти два вида свидетельств ясно показывают, что в этот день не было запрещено трудиться. Теперь мы даем прямое доказательство того, что все другие церковные праздники, как об этом явно говорили отцы церкви, были равны, если не выше, в святости с воскресным днем.

«Утерянные Письма Иринея» открывают нам его видение о святости воскресного дня и Пасхи или Пятидесятницы. Вот это заявление:

«На этот праздник мы не преклоняем колени, так как этот праздник имеет такую же значимость, как и день Господа, ибо причина такого соблюдения уже ясна».

Тертуллиан в уже процитированном отрывке, который был представлен в качестве самого сильного свидетельства о субботе среди слов отцов, явно сравнивает его святость с праздником Пятидесятницы - периодом пятидесяти дней - с праздником, который он называет днем Господа. Итак, он пишет:

«Точно так и в период Пятидесятницы; этот период отличается той же торжественностью возвеличивания».

Он приводит этот же факт в другой работе:

«Мы считаем пост или коленопреклонение во время поклонения в день Господа неверными. Мы пребываем в радости так же в период от Пасхи до Троицы».

Ориген относил так называемый день Господа к трем другим церковными праздникам:

«Если есть возражения против того, что мы привыкли отмечать определенные дни, как например,  день Господа, день Приготовления, Пасха или Пятидесятница, я должен сказать, что для истинного христианина, который в своих мыслях, словах и делах, постоянно служит своему Господу, Богу Слова, все дни его жизни – есть дни Господа, и он всегда соблюдает их».

Иреней и Тертуллиан делают воскресенье, день Господень,равным в святости периоду от Пасхи до Пятидесятницы; но Ориген, после сопоставления этого дня с несколькими церковными праздниками, фактически признает, что у воскресного дня нет преимущества перед другими днями.

Коммодиан, который однажды использовал термин «день Господень», говорит о католическом празднике Пасхи так: «Пасха, этот наш блаженнейший день».  Это, безусловно, указывает на то, что по его оценке ни один другой священный день не превосходит в святости день Пасхи.

В "Апостольских Постановлениях" о воскресном празднике сказано так же, как это делают Ириней и Тертуллиан. Они приравнивают его в святости к периоду от Пасхи до Пятидесятницы. Вот что они пишут:

«Тот будет виновен в грехе, кто постится в день Господень, ведь это день воскресения, или во время Пятидесятницы, или в целом, кто в печали в праздничный день Господень».

Эти свидетельства убедительно доказывают, что праздник воскресенья, по мнению таких людей, как Ириней, Тертуллиан и другие, приравнивался к Пасхе, Пятидесятнице или Троице. Они не имели ни малейшего представления о том, что один день был заповедан Богом, в то время как другие утверждены только церковью. На самом деле, Тертуллиан, как мы уже видели, прямо заявляет, что нет предписания для соблюдения воскресенья.

Помимо этих важных фактов, мы имеем очевидное доказательство того, что воскресенье не было днем воздержания от труда, и раньше других об этом говорит Иустин, он самый первый свидетель празднования воскресенья в христианской церкви. Трифон еврей сказал Иустину, с целью  обличения, «Вы не соблюдаете ни одного праздника или суббот».  Это было сказано для того, чтобы Иустин  выдвинул свое  утверждение о том, что  хотя он не соблюдал седьмой день, субботу, но отдыхал от труда в первый день недели, если бы правдой было то, что тот день был для него действительно днем воздержания от труда, днем отдыха. Но он не дает такого утверждения. Он смеётся над самой идеей воздержания от труда, заявляя, что «Бог не приветствует такого соблюдения». Он так же не намекает на то, что евреи соблюдают неправильный день, но говорит, что осуждает саму идею отказа от труда в течение дня, заявляя, что «новый закон», который занял место заповедей, данных на горе Синай  требует соблюдения вечной субботы, и она почитается посредством покаяния во грехе и отказа от его совершения. Вот его слова:

«Новый закон повелевает вам соблюдать всегдашнюю(вечную) субботу, а вы остаётесь при одном дне и думаете, что вы благочестивы, не соображая того, почему дана вам эта заповедь. Опять, если едите пресный хлеб (опресноки), то говорите, что вы исполнили волю Божию, но не этим благоугождается Господь Бог наш. Если кто из вас виновен в клятвопреступлении или воровстве, пусть не грешит более; если кто блудник, пусть покается, и тогда он совершит истинную и приятную субботу Божию».

Такая формулировка явно подразумевает то, что Иустин не считал, что любой день нужно святить как субботний, воздержанием от труда, но все дни нужно соблюдать, как субботу, воздержанием от греха. Это свидетельство однозначно и согласовывается с теми фактами, которые уже были процитированы, а также с другими, которые еще будут представлены. Кроме того, это подтверждается явным свидетельством Тертуллиана. Он говорит:

«Для нас (для кого субботы чужды, и новолуния, и праздники,   которые раньше были так угодны Богу) сатурналии, и новый год, и праздники середины зимы и Матроналии явления привычные».

И в том же абзаце он добавляет слова, которые уже цитировались ранее:

«Если человеку может быть дарована любая милость, вы имеете ее. Во многие дни, ибо для язычников праздничный день наступает только один раз в год, вы же имеете каждый восьмой день недели».

Тертуллиан говорит к братьям своим простым языком, что они не соблюдают суббот, но соблюдают много языческих праздников. Если бы праздник воскресенья, который был днем «милости» к плоти, и о котором он здесь упоминает, как о «восьмом дне», соблюдался ими как христианская суббота, тогда бы он не утверждал, что для них «субботы чужды».

Но Тертуллиан имеет ввиду точно такую же субботу, как и Мученик Иустин. Он не соблюдает первый день вместо седьмого, но хранит «вечную субботу», уча воздерживаться от греха каждый день, и на самом деле совсем не воздерживается от труда. Таким образом, после утверждения, что евреи учат, что «от начала Бог освятил седьмой день» и, следовательно, соблюдал тот день, он говорит:

«Когда же мы [христиане] поймем, что мы, соблюдая субботу, должны всегда уберегать себя от «рабской работы», а не только каждый седьмой день, но все время».

Тертуллиан, конечно, не верил, что воскресенье и было той субботой, в том смысле, что отличалось от всех семи дней недели. Найдем решающее подтверждение этому, когда дойдем до цитаты Тертуллиана о происхождении субботы. Мы также увидим, что Климент отчетливо отождествляет воскресенье с днем труда.

Некоторые из ранних отцов церкви писали обратное о соблюдении седьмого дня. Приведем теперь причины, из-за которых возникли эти противоречия.  Автор по имени Варнава не соблюдал седьмой день, и не потому, что это было церемониальное постановление недостойное соблюдения христианином, а потому, что это было настолько чистым святым установлением, которое даже христиане не могут по-настоящему соблюсти, пока не станут бессмертными. Вот его слова:

«Замечайте, дети, что значить: «покончил в шесть дней». Это значить, что Господь покончить все в шесть тысяч лет; ибо у Него день равняется тысяче лет. Он Сам свидетельствует об этом, говоря: «вот настоящий день будет как тысяча лет». Итак, дети, в шесть дней, то есть в шесть тысяч лет, покончится все. «И успокоился в день седьмой». Это значить, что когда Сын Его придет и уничтожит время беззаконного, совершит суд над нечестивыми, изменит солнце, луну и звезды, тогда Он прекрасно успокоится в седьмой день. Притом сказано: «освящай его руками чистыми и сердцем чистым». Итак, мы заблуждали бы, если бы думали, что кто-нибудь, не имея сердца во всем чистого, может ныне освятить тот день, который освятил Бог. Следовательно, тогда только кто-нибудь прекрасно успокоится и освятить его, когда мы будем в состоянии делать праведное, получивши обетование, когда не будет уже беззакония, и все чрез Господа станет новым. Тогда мы будем в состоянии освятить тот день, освятившись наперед сами. Наконец, Бог говорит иудеям: «новомесячий ваших и суббот ваших не терплю». Смотрите, как Он говорить: неприятны Мне нынешние субботы, но те, которые Я определил и которым наступать тогда, когда, положив конец всему, сделаю начало дню осьмому, или начало другому миру». Поэтому мы и проводим в радости осьмой день, в который и Иисус воскрес из мертвых, и после того, как явился верующим, вознесся на небо».

Обратите внимание на пункты, обозначенные в этом утверждении: 1. Он говорит, что шесть дней творения являются прообразом шести тысяч лет, в которые наш мир пребудет в своем нынешнем состоянии греховности. 2. Он учит, что в конце этого периода Христос придет снова и прекратит беззаконие, и «Он прекрасно (действительно) успокоится в седьмой день».  3. Никто из нас не может святить день, который Бог уже освятил,разве что посредством своего чистого сердца и непорочных деяний. 4. Но это не может произойти, пока нынешний мир не прекратит свое существование «когда мы сами, получив надежду, не позволим злобе существовать, и все то, что сотворил Господь, будет творить правду. Тогда мы сможем святить ее, будучи сперва сами освящены». Поэтому люди не могут, соблюдать субботу до тех пор, пока существует зло. 5. Таким образом, он говорит: «неприятны мне нынешние субботы», не потому, что они не чисты, а потому, что вы сейчас не можете соблюдать так, как требуется. 6. То есть, соблюдать день, который Бог освятил, невозможно в таком грешном мире, как этот. 7. И хотя седьмой день теперь не может быть соблюден, восьмой – может и должен быть соблюден, потому что, когда пройдет семь тысяч лет, в начале восьмой тысячи будет новое творение. 8. Таким образом, он не пытался соблюдать седьмой день, который освятил Бог; потому что он слишком свят, чтобы соблюдать его правильно в этом грешном мире, это будет возможно только после того, когда в начале седьмого тысячелетия придет Спаситель. Но он соблюдал восьмой день, с веселием, в который Иисус воскрес из мертвых. 9. Таким образом, произошло так, что восьмой день, который Бог никогда не освящал, подходит для соблюдения в нашем мире в состоянии нынешнего беззакония. 10. Но, когда весь мир обновится в добро, и мы сможем творить только справедливость и быть праведными, и неправды больше не будет, тогда сможем святить седьмой день, предварительно освятив себя.

Причина, по которой Варнава не соблюдал субботу, заключалась не в том, что заповедь, которая предписывала это, была отменена, но потому, что это постановление настолько свято, что люди в нынешнем несовершенном состоянии не могут благоугодно святить его. Тем не менее, они будут соблюдать его в новом творении, но в то же время они с веселием соблюдают восьмой день, который никогда не был освящен Богом, но в нынешнем состоянии греховности это не сложно делать.

Причины, приведенные Иустином, по которым он не соблюдал субботу, не сходны с теми, что выдвигает Варнава. Кажется, Иустин от всей души презирал постановление субботы. Он отрицает, что это было обязательным до времен Моисея, и утверждает, что суббота была отменена с приходом Христа. Он считает, что это повеление было дано евреям из-за их греховности, и он явно заявляет об отмене как субботы, так и закона. Он не просто далек от того, чтобы учить об изменении субботы с седьмого на первый день недели, или о принятии воскресенья, как продолжения древнего постановления о субботе, но он смеётся над самой идеей воздержания от труда в какой-либо праздник, и, не смотря на то, что Бог дает ему причину для соблюдения субботы, потому как это был тот день, когда Бог отдыхал от всех дел Своих, Иустин настаивает на соблюдении первого дня недели, аргументируя это тем, что в этот день Бог начал Свою деятельность! Вот что говорит Иустин о воздержании от труда, как о способе соблюдения субботы:

«Господь Бог наш не получает удовольствия от таких обрядов».

А вот и вторая причина, по которой Иустин не соблюдал субботу. Он заявляет:

«Ибо мы тоже соблюдали бы плотское обрезание и субботы, и в общем, все праздники, если бы не знали, по какой причине они заповеданы  вам – а именно, из-за ваших грехов и ожесточения сердец».

Так как Иустин никогда не делал различия между субботой Господней и ежегодными субботами, он, несомненно, здесь имеет ввиду, что нужно включить и ее. Но ложно предположение о том, что суббота была дана евреям из-за их греховности! Правда в том, что она была дана евреям как раз по причине всеобщего отступничества язычников.  Но в следующем абзаце Иустин приводит еще три причины для несоблюдения субботы:

«Вы видите, что стихии не бывают праздны и не соблюдают субботы. Пребывайте так, как вы родились. Если до Авраама не было нужды в обрезании, а до Моисея в субботе, в праздниках и приношениях, то и ныне, когда, по воле Отца, Сын Божий Иисус Христос родился без греха от Девы из рода Авраамова, также нет в них нужды».

Вот три причины: 1. «Стихии не бывают праздны и не соблюдают субботы». Хотя эта причина просто не имеет веса в качестве аргумента против седьмого дня, это подтверждение уже доказанного факта, что Иустин не представлял воскресенье днем отдыха, воздержания от труда. 2. Его вторая причина заключается в том, что до Моисея суббота не соблюдалась. И все же мы знаем наверняка, что Бог в самом начале предназначил ее для святого использования, это факт, о котором, как мы видим, свидетельствует множество отцов церкви, и мы также знаем, что в то время жили люди, которые хранили все заповеди Бога. 3. После прихода Иисуса нет необходимости в соблюдении субботы. Хотя это простое предположение, принять за правду его отнюдь не просто для тех, кто воспринимает Иустина как поддерживающегоХристианскуюсубботу.

Еще один аргумент Иустина против повеления к соблюдению субботы это тот факт, что Бог «руководит и управляет Вселенной в этот день точно также как и в другие дни!» , хотя это не согласуется с настоящей святостью субботы. Но ведь Бог управлял миром и тогда, когда Иустин признавал субботний день обязательным. Хотя это и тривиальный аргумент против субботы, он показывает, что Иустин не мог придать воскресенью характер субботы. Но у него есть еще один аргумент против: древний закон был заменен новым, окончательным законом, а Ветхий завет – Новым.  Но он забывает, что Новый завет не для того, чтобы упразднить Божий закон, но вложить его в сердце каждого христианина. И многие из отцов, как мы увидим, явно не признавали учения об отмене декалога.

Таковы были причины Иустина для отказа от древней субботы.

Но хотя он был решительным защитником суждений об отмене закона, выступал против учреждения самой субботы, и соблюдал воскресенье только как праздник, современные авторы, сторонники воскресенья, цитируют его в поддержку учения о первом дне, как о христианской субботе на основании четвертой заповеди.

Теперь давайте узнаем, почему Ириней не придерживался субботы. Не потому, что заповеди были упразднены, ибо мы сейчас узнаем, что он учил об их непреложности. И не потому, что он верил в изменение субботы, так как нет никакого намека на такую идею. Очевидно, празднование воскресенья, по его мнению, было просто «равным по значимости» празднованию Пятидесятницы.  Так же причиной не было и то, что Христос нарушал субботу, ибо Ириней говорит, что он этого не делал.  Но поскольку суббота названа знамением, он считал ее важной для будущего царства, и, очевидно, не счел обязательной, хотя прямо об этом не говорит. Вот как он говорит о значении субботы:

«Кроме того, (субботою) указывалось и на упокоение Божие после творения, т. е. на Царство (Божие)», и т.д.

 

«Это имеет место во времена Царства, т. е. в седьмой день освященный, в который Бог почил от всех дел Своих, который есть истинная суббота праведных»  и т.д.

 

«Ибо день Господний как тысяча лет, а как в шесть дней совершилось творение, то очевидно, что оно окончится в шеститысячный год».

Но Ириней не заметил, что суббота, как знамение, не указывает на будущее восстановление, но наоборот, на сотворение в прошлом и на истинного Бога – Творца.  При этом он так же не отметил факт, что, когда Царство Божье будет установлено под небесами, всякая плоть будет святить субботу.

Но он говорит, что те, кто жил до Моисея, были оправданы «без соблюдения суббот». И предлагает в качестве доказательства факт, что завет на Хориве не был заключен с отцами. Конечно, если это доказывает, что патриархи были свободны от обязательств по отношению к четвертой заповеди, то они могли нарушить и любую другую. Все это говорит о том, что Ириней был настроен против соблюдения субботы, хотя ясно не заявлял о ее упразднении, и многими убедительными способами доказывал необходимость постоянного исполнения десяти заповедей.

Тертуллиан предлагает многочисленные причины не соблюдать субботу, но едва ли есть одна, которой он позже не противоречил бы в другом месте. Таким образом, он утверждает, что патриархи до Моисея не соблюдали субботу.  Но не дает никаких доказательств, а в другом месте указывает на происхождение субботы при творении.  Мы поговорим об этом позже. В нескольких местах он учит об упразднении закона и, похоже, не учитывает моральный и церемониальный законы. Но в другом месте, как мы покажем далее, он утверждает, что десять заповедей все еще являются обязательными правилами христианской жизни.  Он цитирует слова Исаии, где Бог представлен как тот, кто ненавидит праздники, новолуния и субботы, соблюдаемые евреями , как доказательство того, что седьмой день был временным учреждением, которое Христос отменил. Но в другом месте он говорит: «Христос не отменил субботу полностью: он исполнил закон».  Он также объясняет этот самый текст, заявляя, что Божье отвращение к субботам, соблюдаемым евреями, было «потому, что они праздновались без страха перед Богом, народом, полным беззакония», и добавляет, что пророк, в отрывке, говоря о субботах, которые праздновались по Божьему повелению «объявляет их истинными, отрадными, и неприкосновенными».  Еще одно утверждение, а именно, что Иисус Навин нарушил субботу при осаде Иерихона.  Но в другом месте он объясняет этот случай, показывая, что заповедь запрещает трудиться нам, а не Богу. Те, кто осаждали Иерихон, исполняли не свою работу, а Божью, и это происходило по Его четкому указанию.  Также, он и утверждает и отрицает, что Христос нарушал субботу.  Тертуллиан был колеблющимся человеком. Он много писал против закона и субботы, но также опровергал и признавал свои ошибки.

Ориген пытается доказать, что древнюю субботу следует понимать духовно, а не буквально. Вот его аргумент:

«Воссядете, каждый в своем жилище: никто не должен двигаться со своего места в день субботний». Такое предписание невозможно соблюдать буквально, ибо никто не может сидеть целый день, не двигаясь».

Великие люди не всегда мудры. В Библии нет такого предписания. Ориген упоминает запрет выходить за манной в субботу, но он (запрет) не противоречит повелению о священных собраниях для поклонения в субботу.

Викторин является последним из отцов до правления Константина, который называет причины против соблюдения субботы. И первая, обозначенная им, заключается в том, что Христос сказал в книге пророка Исаии, что его душа ненавидит субботу; которую он в своем теле упразднил; и на эти утверждения, как мы видели, ответил Тертуллиан.  Его вторая причина заключается в том, что «Иисус, сын Навин, преемник Моисея, сам нарушил день субботний» , что является неправдой. Третья причина заключается в том, что «Маттафия [Маккавеев], также и царь Иудейский, нарушал субботу» , что, несомненно, не правда, но это не имеет существенного  значения. Его четвертая причина может завершить список причин, записанных во времена ранних отцов о несоблюдении субботы. Она дается в полном объеме без ответа:

«И у Матфея мы читаем подобный текст. Также Исаия и некоторые его товарищи преступили субботу».