Свобода во Христе - христианский проект

Вторник, 27 февраля 2024
Окна на Его заступничество PDF Печать Email

 

Христос - наше праведное Удовлетворение

"На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; чрез познание Его Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на Себе понесет" (Ис. 53:11).

Удовлетворение - это урегулирование, успешное возмещение юридических или нравственных требований, приемлемое разрешение ссоры или прений. Иисус - наше праведное Удовлетворение.

Принципы правосудия и милости впервые появляются в библейском описании Творца, Который назван в оригинале словом "Элохим" (Быт. 1:1,2), как Тот, Кто относится к Своим творениям с нежностью и долготерпением (милостью), и словом "Яхве" (Быт. 2:4, 8), как Тот, Кто строго и требовательно относится к Своим творениям (правосудие). Но именно это утверждение взялся оспаривать Люцифер. Он заявил, что в одном существе не могут сосуществовать милость и правосудие. За этими двумя понятиями стоят несовместимые и взаимоисключающие принципы, которые указывают в разных направлениях, настаивал Люцифер. Грех Адама и Евы, казалось, придал некоторую правдоподобность его обвинению.

Непавшие ангелы и жители горних миров изумлялись и ждали надлежащего объяснения. Проблему надо было решать. Но каким образом? Казалось, перед нашим Творцом встала неразрешимая дилемма. Как Он мог одновременно уничтожить виновную чету, чтобы исполнить правосудие, и простить ее, как того требовала милость? Отменить им наказание в соответствии с требованием благодати было бы нарушением справедливости. Выбрав одно из двух: наказание вместо прощения или прощение вместо наказания, Бог отрекся бы от той характеристики, которую дал Самому Себе, и которая предполагала Его способность действовать одновременно справедливо и милостиво в отношении Своих творений.

На протяжении всех четырех тысяч лет истории Ветхого Завета эта практически неразрешимая дилемма отразилась в жалком существовании людей. Потомки Адама не были мгновенно уничтожены, но страдали от болезней, скорбей и, наконец, смерти, подводившей итог их земным бедам и несчастьям. Казалось, в это время Бог действовал, преимущественно, по принципу правосудия. Конечно, были и многочисленные знамения, сигналы и намеки, указывавшие на Божье прощение. В потоках крови, струившихся от жертвенных животных, в престоле благодати над ковчегом, в радуге, украсившей небо после потопа, в прохладной тени облачного столпа, защищавшего Израиль от палящего солнца пустыни, мы видим проявления другой стороны Божьего характера - милости. И в одной из Десяти Заповедей Бог не только обещал наказывать непокорных до третьего и четвертого рода, но и творить милость до тысячи родов любящим Его и соблюдающим заповеди Его. Но, несмотря на эти обетования, во времена Ветхого Завета справедливость преобладала над милостью.

Правосудие закрыло врата Едема, поставив стражу с пламенными мечами. Правосудие потопило современников Ноя, очистив землю бурными водами потопа. Правосудие навело беду на дом Ахана, на сынов Левия, на слугу Елисея. Правосудие не допустило, чтобы Моисей вошел в Ханаан, а Давид построил храм Господу. Правосудие связало Самсона, поразило Озу и превратило жену Лота в соляной столп. Правосудие потопило войско фараона, сожгло жителей Содома и погубило армию Сеннахирима. Создавалось такое впечатление, будто милость удалилась в небесные обители, пока правосудие с неумолимой суровостью совершает свое дело среди людей.

Но затем пришел Иисус, и на земле начала править милость. Насколько резко все изменилось? Произошли радикальные, революционные изменения, жизнь потекла по другому руслу. Если в первые четыре тысячелетия печальной жизненной симфонии преобладала тема наказания и воздаяния, то с появлением Христа милость и прощение стали определяющими принципами в отношении Бога к людям. "С ранних лет Он стремился к одной цели: быть благословением для других... Иисус был Источником целительной милости для мира, и во все годы уединенной жизни в Назарете она изливалась потоками любви и нежности. Престарелые, скорбящие, обремененные грехами, дети с их невинными забавами, лесные звери и терпеливые вьючные животные - все становились счастливее рядом с Ним" ("Желание веков", с. 70, 74).

Побуждения, характерные для Христа в Его юные годы, ярко проявились во время Его общественного служения. Он учил милости в Своих притчах о милосердном самарянине, блудном сыне и настойчивой вдове. Он оказывал милость в Своих чудесах, когда исцелил слепорожденного, удовлетворил просьбу десяти прокаженных, изгнал бесов из одержимых. Милость Иисуса проявлялась в Его отношении к женщине-самарянке, к женщине, взятой в прелюбодеянии, и к мытарям, с которыми Он ел вместе. Христос превозносил милость в Своих проповедях: "Блаженны миротворцы" и прощайте "не... "до семи", но до седмижды семидесяти раз". И Он убедительно проповедовал о добродетели милосердия, ведя Своих слушателей от этики прошлых веков, выраженной в заповедях "око за око" и "зуб за зуб" к новому принципу: "А я говорю вам", который был воплощен в Его жизни.

Но людям не нужна была Христова милость; они хотели хлеба, жаждали исцеления, вседозволенности и избавления от римского гнета, но только не милости. Христос же учил, что милость означает не только прощение, но также и послушание. Милость велела: "Возьми постель твою, и иди", но она также говорила: "Возьми крест свой, и следуй за Мною". Милость обещала: "Иго Мое благо, и бремя Мое легко" (Мф. 11:30). Она также предупреждала: "Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их" (Мф. 7:14). Люди того времени отказались это принять. Они искали материальных благ, а не милости; еды, но не прощения, исцеления, но не святости, безопасности, но не освящения. И поскольку они ненавидели весть, то отвергли и Вестника. Религиозные вожди обвиняли Христа, фарисеи осуждали Его, ученики оставили Его. И когда Он не ответил им тем же, они приняли Его молчание за мягкотелость; истолковали Его непротивление насилию, как малодушие. Их отцы раздражались, сталкиваясь с правосудием, и теперь они выразили презрение к милости, обвинив ее в богохульстве и развращении народа.

Иудеи распяли Христа. Унизив Его и насмеявшись над Ним вволю, они пригвоздили Его ко кресту. Сатана ясно понимал значение этих событий. Он слышал обетование, записанное в Книге Бытие (3:15), он видел множество истекавших кровью агнцев, он стал свидетелем событий в Вифлееме, он слышал голос Божий и видел голубя на Иордане, он потерпел поражение в пустыне; он следил за исцелением хромых и воскрешением умерших. Сатана знал, что поставлено на карту. Он понимал, что смерть безгрешного Иисуса положит конец его греховному правлению и наконец-то примирит неуступчивое правосудие с безукоризненной милостью. Поэтому, когда Христос висел на кресте, сатана еще сильнее старался победить Его. Он издевался над рождением Христа, оскорблял Его достоинство, в ложном свете выставлял Его мотивы, пренебрежительно отзывался о Его власти, клеветал на Его характер, высмеивал Его претензии на царство, жестоко терзал Его тело.

Затем сатана стал уничижать жертву Христа: говорил Ему, что Он никогда уже не увидит лицо Своего Отца, что подавляющее большинство людей все равно отвергнут Его. Именно по этой причине умер Христос. Его человеческое сердце не выдержало скорбной истины о нашей нераскаянности. Елена Уайт прояснила этот момент в следующем высказывании: "Справедливость и Милость держались в отдалении друг от друга, пребывали в противостоянии, будучи разделены огромной пропастью. Господь, наш Искупитель, облек Свою Божественную природу в человеческое естество и в интересах человечества явил образец незапятнанного, непорочного характера. Он водрузил Свой крест на полпути между небом и землей и сделал его центром притяжения, благодаря которому Справедливость и Милость соединились, преодолев разделявшую их пропасть" ("Сыновья и дочери Бога", с. 243).

Таким образом возглас Христа: "Совершилось!" был прощальным возвещением об удавшейся миссии, а не подведением итога неудачной попытки! Именно тогда "...правосудие оставило свой возвышенный престол и со всем воинством небесным приблизилось ко кресту. Там оно увидело, как Равный Богу несет на Себе наказание за всякую несправедливость и грех. В полном удовлетворении Правосудие благоговейно склонилось у креста, сказав: ,довольно" ("Библейский комментарий АСД", т. 7, с. 936). "Совершилось!" "Довольно!" С этими радостными и торжествующими возгласами Правосудие и Милость примирились на Голгофе. Как емко и образно написал псалмопевец Давид, "милость и истина сретятся, правда и мир облобызаются" (Пс. 84:11). Противоречивые принципы были согласованы между собой. Долгие годы сомнений и ожидания закончились. Бог с довольством смотрел "на подвиг души Своей" (Ис. 53:11).

Отныне главное обвинение Люцифера против Творца было навсегда опровергнуто, а его царство обречено на вечную гибель. Отныне "человек не может совершить такой грех, за который не было дано удовлетворения на Голгофе" ("Библейский комментарий АСД", т. 6, с. 1071). Теперь Бог может наказывать грех, не умаляя при этом милости. Он может прощать грех, не оставляя правосудия. Но правосудие и милость следует видеть не только в драматичной жизни Христа. В нашей жизни мы также должны следовать примеру Христа и наставлению Михея "действовать справедливо, любить дела милосердия" (Мих. 6:8). Справедливость и милость должны присутствовать в наших семьях. Справедливость требует, чтобы в наших домах царил порядок и закон, свойственный всем явлениям природы и Богу природы. Она требует исправления недостатков и ошибок, которое зачастую предполагает взыскания и наказание ошибающихся. Если жалеть розги, дети вырастут испорченными. Это хорошо видно на примере нашего беззаконного поколения. Дети особенно нуждаются в уроках личной ответственности, в уроках закона и порядка, которые преподает им справедливость.

Но милость также остается на своем месте, и она не менее важна там, где люди стремятся к подлинной праведности. Милость требует, чтобы родители, исправляя детей, почаще вспоминали, какие глупости сами вытворяли в юношеские годы. Она требует, чтобы, налагая взыскания, они вспоминали изречение мудреца: "Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собою лучше завоевателя города" (Притч. 16:32). Такие же отношения должны быть и в наших учреждениях. Справедливость требует, чтобы работникам платили соответственно их вкладу в общее дело и чтобы все участвующие в деле хранили верность. Столь распространенный ныне цинизм работников, позволяющих себе красть время и имущество, не отвечает строгим требованиям правосудия.

В договорных отношениях христианин обязан руководствоваться также и милостью, поскольку в процессе товарообмена нам будет дана милость "мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною" (Лк. 6:38). Мы, как приемлющие праведность Христа, обладаем милостью, видящей в "другом" не врага, которого надо перехитрить, а друга, к которому следует относиться так, как мы хотим, чтобы относились к нам. Милость и справедливость следует проявлять и в наших школах. Ученики также должны усвоить обязательные требования закона причинно-следственной связи; им надо понять, что хорошие оценки надо заслужить, потому что учитель выставляет их не по своему желанию, и что дисциплина - это служанка, необходимая для развития наших талантов, являющаяся условием любого успеха. Ученики, так же как и их родители, должны знать, что требования дисциплины, в том числе и исключение из школы за серьезные проступки, не говорят об отсутствии любви, а, напротив, помогают человеку исправиться и иногда бывают необходимы для защиты окружающих.

Однако и здесь требуется милость. Родители должны помнить, что "со всеми необходимо быть в меру требовательными, справедливыми и беспристрастными, ибо этого требует религия Христа; но всегда следует помнить, что у твердости и правосудия есть сестра по имени милосердие. Держаться отчужденно от учеников, обращаться с ними равнодушно, быть неприступным, резким, нетерпимым - значит иметь дух, прямо противоположный духу Христа" ("Свидетельства для Церкви", т. 4, с. 420).

Так же мы обязаны вести себя и в наших церквах. Справедливость требует, чтобы мы ревностно оберегали нашу репутацию и нормы поведения. Не должно быть неуместного милосердия, из-за которого церковные списки переполнены именами людей, давно порвавшими с верой и с делом Божьим. Прочищать трубы церковного членства - это болезненный процесс, однако, как и обрезка деревьев, он создает предпосылки для роста Церкви. Но опять-таки это надо совершать милостиво. Накладывая взыскания на заблуждающихся, верные должны проявлять долготерпение и снисхождение, зная, насколько велика и неизмерима любовь Христа и Его терпение, насколько мы люди немощны, и как легко сами можем совершить проступок. Выполнение этих двух родственных условий тем более важно потому, что "люди с порочным характером не смогут войти во врата, открытые милостью для послушных, ибо правосудие стоит у входа и требует святости и чистоты во всех, кто хочет увидеть Бога" ("Библейский комментарий АСД", т. 6, с. 1072).

Представьте себе такую картину: искупленные земли движутся в космосе в сопровождении радующихся ангелов, через созвездия, галактики и приветливые миры, к самым вратам неба. Но когда они приближаются к жемчужным вратам, открытым Милостью, их останавливает Правосудие, в последний раз проверяющее качества их характера. Его выводы? "Недостойны!" Требования правосудия непреклонны и неумолимы. "Они не могут войти, - заявляет оно, - ибо возмездие за грех - смерть!" "Да, - отвечает Милость со знанием дела, - но дар Божий - жизнь вечная. А каков этот дар? Это жизнь Иисуса, которую нельзя купить, заслужить или заработать". "И все же они не могут войти, - возражает правосудие, - потому что плоть и кровь Царства Божьего не наследуют!" "Да, - отвечает Милость, - но эти смертные облеклись в бессмертие и тленные облеклись в нетление. Они омыли одежды свои и убелили их в Крови Агнца!"

Мысль понятна: их работа сделана, требования удовлетворены. Справедливость и Милость объединяют усилия и, в лице Сына Божьего, ведут Его народ во дворец Отца, чей престол окружен милостью и чья Вселенная живет по законам справедливости. Нельзя отдать явное предпочтение ни справедливости, ни милости. Но мы знаем одно: когда мы молимся, то просим не о справедливости, а о милости. Еще мы знаем, что, поскольку "милосердие предполагает несовершенство того, кому оно проявляется" ("Свидетельства для Церкви", т. 7, с. 264), и она понадобится нам у самых врат славы, то на этой земле никогда не будет такого времени, когда мы не будем в ней нуждаться. Мы также знаем, что двумя основными символами Христа в Библии являются лев и агнец, при этом лев символизирует Его правосудие, а агнец - Его милость. Мы знаем, что хотя Исайя правомерно возвышает день, когда эти двое будут лежать вместе, Иоанн эмоционально заявляет, что в славном грядущем царстве искупленные будут следовать за Агнцем, "куда бы Он ни пошел" (Откр. 14:4). Там мы будем славить Его как Начальника и Совершителя веры нашей. Ибо Он будет Тем, Кем и сейчас является: вечным Господом, могущественным Богом, победившим Агнцем, благословенным Искупителем, гордостью Вселенной, радостью наших сердец.

Христос - наше праведное Удовлетворение.

Христос - наша праведная Мольба

"Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом" (Флп. 4:6).

Мольба - это отчаянная просьба, прошение или ходатайство в чем-то нуждающегося человека, обращенные к тому, кто может восполнить эту нужду. Христос - наша праведная Мольба. Конечно, Он является нашим Адвокатом, нашим Представителем, но не только. Он есть наша Мольба. Другими словами, Он не только просит Бога о нас, но и в буквальном смысле является нашим воплем к Богу. Христос - наш девиз, наша мольба к Богу, наша просьба о помиловании. Мы взываем к Его жизни, мы указываем на Его кровь, на Его страдания, на Его смерть. Христос - наша праведная Мольба.

Почему нам надо молить Отца? Потому что мы, грешники, преступники закона. Даже после обращения мы по-прежнему находимся в греховной и падшей человеческой плоти, ибо Закон Божий затрагивает не только внешние поступки, но также наши чувства и мотивы, а значит, в небесных книгах записаны грехи, которые мы могли бы совершить, если бы нам представилась такая возможность. Мы грешники, ибо осуждаемся не только за плохие поступки, но и за греховное бездействие. Мы также будем судимы за всякое праздное слово и мысль (Мф. 12:36). Мы грешники, поскольку все мы лишены абсолютной праведности Бога (Рим. 3:23). Мы должны умолять Бога, так как знаем, что не достигли, недостойны, не готовы выдержать испытание и принять небесное наказание за наши ошибки.

Если мы хотим войти в Его радость, то должны умолять Господа. Если мы хотим рассчитывать на Его благосклонное отношение и мир, нам надо просить Бога простить нас и дать нам еще один шанс. Мы должны просить Его изгладить наше беззаконие, очистить нас от всякого зла и помиловать наши бедные, пропащие сердца. Но у нас нет никаких весомых аргументов, чтобы обосновать подобное решение, за исключением наших притязаний на общение со Христом. "Никто не приходит к Отцу, как только через Меня", - сказал Он (Ин. 14:6). "Чего ни пожелаете, просите, и будет вам", - обещал Он (Ин. 15:7). Мы обнаружили, что все Его обещания истинны, а все Его повеления обеспечены силой для их исполнения. Вот почему мы веруем в Его Слово, доверяем Его заверениям и "приступаем с дерзновением к престолу благодати" (Евр. 4:16).

Во многих местах Писаний показана наша потребность в действенной мольбе и ее ценность. Соломон умолял Господа о посвящении храма (2 Пар. 6:19), Манассия умолял Господа об избавлении от рабства (2 Пар. 33:12, 13), Есфирь умоляла персидского царя о безопасности ее народа (Есф. 4:8), Иеремия умолял царя Седекию об улучшении условий содержания в тюрьме (Иер. 37:20), Даниил умолял Бога восстановить святилище, пребывавшее в запустении (Дан. 9:17).

Нам следует настойчиво умолять святого и праведного Бога. Нам понятно, что мы смертны и немощны, мы признаем, что потерялись. Поэтому мы указываем Отцу на Христа как на наше право на положительное решение дела, наш путь к принятию, наш ключ к избавлению, нашу единственную надежду на исцеление от последствий грехопадения.

Христос - наша частая Мольба

Мы постоянно призываем имя Христа: во время нужды, искушения или поражения, во время потерь, страха и мрака. И даже одерживая победы и радуясь, мы призываем Его имя, поскольку знаем, что не заслуживаем Его благости, и что сегодняшние благословения не решат завтрашних нужд. Вчерашние мольбы, возможно, и облегчают нам задачу призывать Его имя сегодня. Каждый день и час, каждый миг требуют определенных сил и хваления. Мы познали это на горьком, но благословенном опыте - вот почему мы делаем Его нашей частой мольбой.

Христос - наша красноречивая Мольба

Мы, дети плоти, хотя и являемся сыновьями и дочерьми Божьими, не знаем, как правильно молиться. Наши запинающиеся уста и косный язык произносят сбивчивые слова, отражающие путаницу наших мыслей в ослабленном разуме и встревоженный дух. Даже в те моменты, когда мы с прославлением устремляемся к

Божьему престолу, наши слова так же неуместны и несуразны, как и наша немощная природа. Мы не владеем языком неба. Мы не постигаем трансцендентности Бога. Каждый из нас может сказать, подобно Исайе: "Горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами" (Ис. 6:5). Наш стиль и риторика не производят на Бога впечатления. Он вслушивается в суть наших просьб, а этой сутью является Иисус. Нас утешает знание о том, что "молитву смиренного просителя Иисус излагал как собственную Свою просьбу. Всякая искренняя молитва доходит до Неба. Может быть, эта молитва выражена не столь красноречиво, но, произнесенная искренне и чистосердечно, она достигнет святилища, где служит Иисус, и Он представит ее Отцу, очистив от нескладных и невнятных слов" ("Желание веков", с. 667).

Христос - наша пламенная Мольба

Слова "мольба" и "молитва" в Библии часто имеют один и тот же смысл. Вот несколько примеров из Ветхого и Нового Заветов: "Услышал Господь моление мое; Господь примет молитву мою" (Пс. 6:10). "Тогда эти люди подсмотрели и нашли Даниила молящегося и просящего милости пред Богом своим" (Дан. 6:11). "Все они единодушно пребывали в молитве и молении с некоторыми женами и Мариею, Матерью Иисуса, и с братьями Его" (Деян. 1:14). "Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом, и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых" (Еф. 6:18). Однако при более тщательном рассмотрении оказывается, что хотя все мольбы являются молитвами, не все молитвы можно назвать мольбой. Под молитвой чаще всего подразумевается общая, хотя и искренняя беседа с Богом. Мольба же всегда предполагает душевное борение и муку. Когда Иаков боролся с Ангелом и превозмог, то, как об этом сказал пророк Осия, он "плакал и умолял Его" (Ос. 12:4). Иеремия говорит, что "голос слышен на высотах, жалобный плач сынов Израиля о том, что они извратили путь свой, забыли Господа Бога своего" (Иер. 3:21). Он также напоминает нам, что дети Божьи должны идти за Ним "со слезами" и мольбой, не спотыкаясь, по ровной дороге (Иер. 31:9). Следовательно, мольбы - это горячие молитвы и просьбы, настойчивый стук в небесную дверь. Человек, чувствующий отчаянную нужду, сжимает руку Божью и приникает к Отцу.

Во время мольбы мы исповедуемся так, как об этом поется в гимне "Ты, Господь, моя скала!":

Оправдаться пред Тобой

Не могу, Спаситель мой,

Сколько дел я б ни творил,

Сколько слез бы я ни лил, -

Избавляет от греха

Только благодать Твоя.

("Гимны надежды", No 185)

Христос - наша сосредоточенная Мольба

Обычно наши молитвы включают в себя разные элементы: просьбы, хвалу, благодарение. Но мольба - это не разнообразные или общие обращения к небесной сокровищнице. Она является сосредоточенным молением просителя, отчаянно нуждающегося в конкретных ответах, вполне определенным бременем, вытесняющим все остальные мысли, грузом на сердце, настолько тяжелым, что в сравнении с ним все остальное кажется мелочным и ничтожным.

Когда мы обращаемся к Богу с мольбой, то многократно и отчетливо обозначаем наши тревоги. Мы боремся с Богом, хватаемся за престол благодати, чтобы получить избавление или умереть в этой борьбе. Мы пребываем в душевном борении, умоляем Бога, но всегда признаем, пусть даже сквозь слезы: "Да будет воля Твоя". Неизменно подчиняясь голосу веры, которая обнадеживает нас своим девизом "и все же", мы с трепетом говорим словами гимна:

Когда Божий мир наполняет сердца -

Пусть грозная буря страшит;

Без страха я с верою в Бога пою:

"Мой Господь - от всех стрел верный щит".

Когда враг лукавый грозит поглотить

И тьма окружает меня,

Тогда весть Благая, что грех мой омыт,

Мне сияет во тьме, как звезда.

Отныне желаю я жить для Христа,

В Нем мир я нашел и покой.

Господь - мне защита от силы греха.

Да пребудет Он вечно со мной!

("Гимны надежды", No 161)

Христос - наша уместная Мольба

Через "одного человека", задуманного и созданного Богом, мы были ввергнуты в кошмар непослушания и смерти. Вот почему вполне логично и уместно наше избавление от греха и его последствий через еще одного Человека - Христа Иисуса, уникального и Единородного Сына Божьего.

Мы указываем на Адама как на виновника наших несчастий, а на Христа - как на "начальника и совершителя веры" нашей (Евр. 12:2). Именно в этом заключается суть Его обетования, что "когда умножился грех, стала преизобиловать благодать" (Рим. 5:20), и суть того несомненного факта, что "святость доступна всем, кто стремится к ней верой, уповая не на свои добрые дела, а на заслуги Христа" ("Библейский комментарий АСД", т. 7, с. 908). В этом заключается гениальность слов Павла: "Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых" (1 Кор. 15:21).

Христос - наша благоуханная Мольба

Грех не только является причиной всяких уродств, он по природе своей отвратителен. Наши природные качества противны Божьей чистоте и непорочности. В своем настоящем состоянии мы не имеем надежды, что когда-либо сможем предстать перед Его лицом, поскольку даже наши молитвы, проистекающие из греховных и испорченных сосудов, суть мерзость для Бога.

Но Иисус нашел выход. Он претерпел невыразимые мучения и жил безупречной жизнью на земле, чтобы мы познали неописуемую радость и могли претендовать на Его безукоризненную святость. Это чудо освещено следующими словами: "Как первосвященник кропил кровью на престол благодати и благоуханное облако фимиама возносилось перед Богом, так и теперь, когда мы исповедуем наши грехи и ссылаемся на действенность искупительной крови Христа, наши молитвы должны возноситься к небу, благоухая заслугами характера нашего Спасителя" ("Свидетельства для служителей", с. 92, 93). Однако благоухание Христова служения, делающее нашу жизнь приемлемой, добавляется к нашим молитвам только с нашего согласия. Мы должны признать его действенность, согласиться с тем, что оно дарует нам благодать, предъявить права на его ценные свойства, и лишь тогда воспользоваться им в своих нуждах. "Когда мы признаем перед Богом, что высоко оцениваем заслуги Христа, то Он придает нашим молитвам благоухание" ("Свидетельства для Церкви", т. 8, с. 178). Таким образом, в действительности до Отца доходит двойное обращение. Он слышит Своего Сына, нашего Просителя, умоляющего за нас. Но Он также слышит нашу мольбу о себе во имя Его Сына, когда мы просим вменить нам Его заслуги. Таким образом, "когда мы приближаемся к Богу, благодаря заслугам Искупителя, Христос приближает нас к Себе... Он кладет Свои заслуги, как благоуханный фимиам, в кадильницу, находящуюся в наших руках, чтобы поддержать наши прошения. Он обещает услышать наши просьбы и ответить на них" (там же, с. 178).

Но Бог не отвечает на самонадеянные молитвы или притворные моления. Он не одобряет грех, а потому не отвечает на молитвы нераскаявшихся. Данный факт был наглядно продемонстрирован в жизни Иакова, пожалуй, самого настойчивого просителя за всю историю человечества, если не считать Самого Божественного Просителя. Две особенности встречи Иакова с Богом в ту бурную ночь подвигли Господа благословить его. Во-первых, Иаков покаялся. "Смирение, раскаяние и самоотречение этого грешного, заблудшего, смертного человека превозмогли Величие Неба" ("Патриархи и пророки", с. 197). Во-вторых, он проявил настойчивость. "Сильная вера Иакова победила. Он крепко держал Ангела до тех пор, пока не получил желанное благословение" ("История спасения", с. 95). В результате покаяния и неотступности Иаков не только получил благословенное прощение, но и, что очень важно, "был искуплен... от всякого зла" (Быт. 48:16).

Христос - наша заключительная Мольба

Итоговые статистические данные, по словам Джорджа Бернарда Шоу, свидетельствуют о том, что "умирает один из одного". Положение в обществе и мирская популярность - ненадежные путеводители в нашем странствии в никуда, которое мы называем смертью. Кинозвезды и финансовые магнаты, политики и монархи, сенаторы и простые граждане, не знающие Бога, умирают со словами горького и ехидного сарказма или стоической покорности перед лицом ожидающей их участи. Безбожный Вольтер написал на смертном одре: "Лучше бы мне было вообще не родиться". Лорд Байрон подошел к концу жизни со словами: "Червь, язва и горе - вот моя судьба". Джей Гульд, промышленный магнат, умирая, сказал: "Мне кажется, я самый нищий человек на земле". Джон Гей сам сочинил свою эпитафию, в которой говорит от имени всех обманутых и разочарованных. Вот его предсмертные слова: "Жизнь - комедия, все свидетельствует об этом. Когда-то мне так казалось, а теперь я знаю это наверняка" (Рой Сесил Картер. "Царский крестный путь", с. 12). Так всегда случается с людьми, приближающимися к могиле без Христа. Те, кто не знают Его, часто умирают, сожалея о своем рождении, проклиная свою участь, страшась неминуемого конца. С сожалением, ожесточением и цинизмом они уходят из жизни, сопротивляясь смерти и громко выражая свой протест.

Но к Божьим детям это не относится. Они умирают мирно, не оплакивая свою кончину, но вспоминая о Его обетованиях, вознося хвалу Богу и призывая Его имя. Почему так происходит? Да потому, что Иисус вырвал жал о у смерти, "жало же смерти - грех" (1Кор. 15:56).

Главная сила смерти - это небытие, а страшнее всего в смерти то, что нам надлежит предстать перед судом Бога, против Которого мы согрешали. Сможем ли мы, нечистые, жалкие существа, сотворенные из праха, выдержать пылающую славу Его присутствия? В состоянии ли "смертный человек" оправдаться перед Богом? Для нераскаявшихся грешников не существует положительного ответа на этот вопрос, им остается в ужасе ожидать суда. Но грешники, спасенные благодатью, получили безусловное заверение от Христа, Который обещал дать им Свою праведность. Мы знаем, что, будучи обвиняемыми, мы признаемся виновными; но мы знаем также и то, что мы прощены, очищены и покрыты Его совершенством, что две тысячи лет тому назад наш Давид сошел в долину Эла и победил неприятельского великана, а наш Самсон, неся на своих плечах ворота смертной темницы, вышел из могилы с торжествующим возгласом: "Победа над адом!"

Своей жизнью Христос разрушил державу смерти, Своей смертью Он внес плату за все человечество, Своим воскресением Он восторжествовал над смертью. И теперь, когда мы идем "долиной смертной тени", Он идет с нами (Пс. 22:4). Тот, Кто знает путь, расчистил все завалы на нашем пути, чтобы мы смогли пройти.

Христос - наша праведная Мольба.

Христос - наш праведный Итог

"Главное же в том, о чем говорим, есть то: мы имеем такого Первосвященника, Который воссел одесную престола величия на небесах и есть священнодействователь святилища и скинии истинной, которую воздвиг Господь, а не человек" (Евр. 8:1, 2).

Подведение итога - это действие сложения, отчет, указывающий на совокупность, всеобъемлемость и законченность какого-либо дела или процесса. Христос - наш праведный Итог. Среди наиболее представленных в Библии характеристик спасающей благодати Христа можно выделить: 1) восстановление - данный термин характеризует наше незавидное положение как потерю первичного состояния, 2) примирение - это слово указывает на то, что наше состояние есть следствие разрыва взаимоотношений с Богом, и 3) искупление - оно изображает наше состояние как потерявшее ценность. Однако самой всеобъемлющей библейской характеристикой нашего спасения является слово "законченность", или "совершенство". Это понятие свидетельствует о том, что наши дела абсолютно неэффективны, а дела Христа представляют собой совершенный, законченный процесс. Павел наиболее ясно выразил данное представление об искуплении, как об итоге, в следующих словах: "И вы имеете полноту в Нем, Который есть глава всякого начальства и власти" (Кол. 2:10).

Грех всегда чего-то лишает. Он умаляет свою жертву, делая ее неполноценной. Он отнимает у нас невинность, внутренний мир, телесные силы, теплые чувства к Божьей природе, гармоничные отношения с окружающими. Он порабощает нашу волю. Он делает наши вкусы и пристрастия низменными и превращает нас в вечных пленников физических и умственных болезней. Таким образом, когда Павел писал: "Вы имеете полноту в Нем", он хотел возвестить тот факт, что через Сына Отец не только приостановил неконтролируемую порчу, вызванную грехом, но и вернул нам ту полноту праведности, которую до грехопадения наши прародители имели в Едеме. Ввиду того, что мы рождаемся порочными, а "Господь ныне требует от души не меньше, чем Он требовал от Адама в раю до его грехопадения, то есть совершенного послушания и незапятнанной праведности" ("Избранные вести", т. 1, с. 373), нам остается надеяться только на дар Его праведности. А поскольку абсолютная праведность по-прежнему является не подлежащим обсуждению условием Божественного одобрения, значит, мы имеем "полноту в Нем", иначе говоря, Христос - не только итог, но и содержание нашего спасения.

Мы избраны "в Нем" (Еф. 1:4), мы имеем жизнь в Нем (2 Тим. 1:1), мы имеем веру в Нем (Кол. 2:5), мы ходим в Нем (ст. 6), мы "укоренены и утверждены в Нем" (ст. 7), мы радуемся о Нем (Флп. 3:1), мы надеемся на Него (1 Кор. 15:19), мы "имеем дерзновение" в Нем (Еф. 3:12), мы имеем "мир" в Нем (Рим. 5:1), мы "в Нем сделались праведными пред Богом" (2 Кор. 5:21). Каковы бы ни были наши врожденные или приобретенные наклонности, на каком бы этапе христианского возрастания мы ни находились, "в Нем" мы находим все нюансы и составляющие той добродетели, которая требуется для вечной жизни. Но Павел имел в виду гораздо большее. Он хотел сказать не только то, что в Нем мы можем выполнить все требования нашего спасения, но также и то, что Он Сам выполняет эти требования. В первом случае на нас производит впечатление масштаб Его возможностей, во втором же нас поражает диапазон Его инициатив. В первом случае мы находимся под впечатлением Его сущности, во втором - мы с благоговением взираем на Его дела. Поразмыслите над процессом спасения и заметьте, какое непосредственное участие Христос принимает во всех его стадиях. Во-первых, независимо от времени и места нашего обращения, оно стало следствием настойчивого приглашения Святого Духа, Который уже пытался взыскать и вернуть нас. Не мы были инициаторами контакта, это сделал Иисус. Поскольку по природе нашей нас не тянет к чему-то возвышенному, мы не сами откликнулись и на это приглашение. Подобный отклик не свойственен существам, которые в "беззаконии зачаты" (Пс. 50:7). Скорее, именно Христос "оживотворил" нас (Еф. 2:5) тем же Духом, вложив в нас желание и силу исповедовать свои грехи и внять Его мольбе. И поскольку мы откликнулись на Его зов "печалью ради Бога" (2 Кор. 7:10), Иисус записал на наш жалкий счет Свою Кровь прощения, а мы "примирились с Богом смертью Сына Его" (Рим. 5:10). Именно тогда Его Святой Дух поселился в наших сердцах (Рим. 8:9, 10) и начал воспроизводить в нас Свою жизнь (Гал. 2:20). Именно тогда Он рассмотрел наши документы на усыновление и принял нас в небесную семью (Гал. 4:7).

В тех случаях, когда мы ошибаемся, когда мыслью, словом или поступком сознательно предаем свое новое призвание или оказываемся виновными в проступках, являющихся следствием нерадения в молитве, то не иначе как через Иисуса, нашего "Ходатая пред Отцом", мы получаем прощение за наши грехи и упущения (1 Ин. 2:1). Помимо всего прочего, Он дает нам силы для неуклонного роста, благодаря которому у нас развиваются плоды праведности (Ин. 15:4), и покрывает нашу порочную плоть одеждой Своей непорочности (Ис. 61:10). По Его инициативе совершаются все шаги к нашему спасению. Иисус есть Итог всему.

Значит ли это, что мы роботы, а Святой Дух работает с нами механически, и Иисус заботится о нашем спасении помимо нашей воли? Нет, этого нельзя сказать. Нам самим надо много трудиться. Фактически "вернуться назад можно только путем упорной борьбы, которую необходимо вести шаг за шагом, ежечасно... Для выполнения цели потребуется упорный труд, время, настойчивость, терпение и жертва" ("Свидетельства для Церкви", т. 8, с. 313). Нам в самом деле необходимо "со страхом и трепетом" совершать свое спасение (Флп. 2:12).

Но как примирить эти противоречивые образы? Как Его роль может быть столь всеобъемлющей, если и от нас зависит так много? Данное утверждение верно хотя бы потому, что все наши благие порывы, все силы, которые мы бросаем на борьбу со злом, исходят от Христа. От настойчивых призывов до животворной энергии, от отдачи до принятия Духа, от усыновления до наделения силой, от прощения до покрова - всю спасительную энергию и силу мы получаем от Него. Все это - дело рук Иисуса. У Него мы черпаем не только волю сопротивляться злу, но также и силу приживляться, как ветви, к Лозе, и получать от нее питательные соки, способствующие христианскому росту. Но, даже возрастая в благодати, мы не имеем совершенной праведности. В лучшем случае мы относительно совершенны, и это побуждает нас штурмовать новые высоты и изживать те черты характера, которые остаются неукрощенными. Расстояние между нашим относительным совершенством и Божьим абсолютным совершенством не является "незанятой территорией", чистыми страницами, на которых не сделано ни одной записи. Нас разделяет с Богом не "нейтральная полоса". Между нашим относительным совершенством и Божьим абсолютным совершенством расцветает эгоизм, гордость, невоздержание, безрассудство, то есть все то, что Бог открывает нам по мере нашего возрастания в благодати.

Мы возрастаем в благодати? Да, именно это имеет в виду Павел, воодушевляя христиан словами: "Вы имеете полноту в Нем". Обратите внимание - апостол говорил в настоящем времени. Не "будете иметь полноту в Нем" во время скорби, не "имели полноту в Нем", когда впервые уверовали. Нет, "вы имеете полноту в Нем" прямо сейчас! Мы, борющиеся со всеми компрометирующими нас немощами человеческой плоти, виновные в многочисленных проступках и грехах нерадения, можем, по благодати Божьей, быть "совершенными в Нем" прямо сейчас! Наше положение весьма точно описано в следующей цитате: "Никогда нам не достичь совершенства своими делами. Душа, которая видит Иисуса верой, отрекается от собственной праведности. Такой человек понимает, что он несовершенен, что его покаяния недостаточно, что его самая сильная вера немощна, что его самая дорогая жертва скудна, и человек смиренно падает к подножию креста. Но он слышит голос, обращающийся к нему со страниц Божьего Слова, с удивлением он слышит весть: "Вы имеете полноту в Нем" ("Вера и дела", с. 107). Наше спасение уже совершено в Иисусе Христе. Он сделал все необходимое для нашего спасения, и, более того, мы никогда не были в такой мере принятыми или приемлемыми, чем в тот момент, когда впервые подчинились Ему верой, когда отреклись от своих мирских путей и сказали: "Иисус, я люблю Тебя". Именно тогда и там мы были окроплены Его Кровью, облекшись в Его одежды, и достигли полноты в Нем.

Вот почему не вызывает сомнений тот факт, что спасение - это не человеческое достижение, а Божественный вклад, не достигнутая цель, а готовый дар, не накопленные дела и заслуги, а состояние сердца, не сравнение с другими, а приближение к Иисусу, не совокупность побед, а направленность к Богу, не результат усилий, а наследство от Бога. Вы вправе спросить, возможно ли такое? Может ли Божество так рисковать ради человечества? Как Бог может объявить совершенными людей, еще не достигших полноты, хотя и стремящихся к ней? Как Он может объявлять о принятии людей, неприемлемых в силу своей природы? Может ли Он рисковать Своей репутацией, столь смело расширяя пределы благодати?

Ответ состоит из трех частей. Во-первых, Бог делает это потому, что принимает наши искренние молитвы и усилия, направленные на достижение духовной зрелости и совершенства. Конечно, это еще не абсолютное, спасающее нас совершенство. Это совершенство, приписанное таким людям, как Ной, который "был человек праведный и непорочный в роде своем" (Быт. 6:9), и Езекия, который "ходил пред лицом" Божьим верно и с преданным сердцем (Ис. 38:3). Мы сможем понять это, если вспомним, что "нет человека, который не грешил бы" (3 Цар. 8:46), что "на каждой стадии роста наша жизнь может быть совершенной" и что, "если некая Божья цель относительно нас уже достигнута, непрерывное движение продолжается" ("Наглядные уроки Христа", с. 65). Да, Господь считает нас, растущих христиан, совершенными, если Он удовлетворен нашим развитием. Возможно, мы совсем недавно стали христианами, плохо понимаем многие духовные вопросы, и наша вера пока еще немощна; но Бог все равно будет считать нас совершенными, если мы постоянно становимся все более и более зрелыми через вмененную праведность Христа. Во-вторых, Христос может предпринять такое действие потому, что вера, которую Он видит в нас, на самом деле не наша, а Его. Он видит в нас Свою веру и отдает ей должное. Она наша в том смысле, что мы являемся хранителями Его любви, объектами Его благодати. Но она Его в том смысле, что спасительная вера всегда имеет Божественное, но не человеческое происхождение. Она есть "небесное сокровище в глиняных сосудах". В этом смысле Христос фактически авансом дарует нам Свою святость. Он знает, что со временем дела веры достигнут своей цели, и относится к нам так, как будто Его вера уже сделала нас абсолютно совершенными. На самом деле мы спасаемся не нашей верой в Него, а Его верой "в нас". Мы получаем избавление не потому, что держимся за Него, а потому, что Он не отпускает нас. А тем временем Святой Дух производит в нас "и хотение и действие по Своему благоволению" (Флп. 2:13). В-третьих, Бог действует столь уверенно потому, что во время окончательного суда Отец будет обращать внимание не на нас, а на одежду Христовой праведности, покрывающую нас. Насколько праведна эта одежда? "Жизнь, предлагаемая нам Христом [Его праведность], отличается большим совершенством, полнотой и завершенностью, чем та, которую Адам потерял вследствие грехопадения" ("Знамения времени", 1897, 17 июня).

Хотя и верно, что одежда Христовой праведности не покрывает упорно вынашиваемый грех, она покрывает нашу греховную природу, "несвятую плоть", с которой нам придется жить до того дня, когда мы облечемся в бессмертие. Таким образом мы "становимся совершенными в Нем, ибо Он дает нам вечную праведность" ("Избранные вести", т. 1, с. 396).

Одежда Христа - это наш единственный путь к принятию, единственный способ пройти строгий экзамен на абсолютную святость, единственное решение проблемы рокового несоответствия, распада и гибели по причине греха. Он наш любящий Восстановитель, добрый Искупитель и могучий Примиритель. Более того, Он - Полнота всех требований святости и вечной жизни, которые нам предъявляются.

Христос - наш праведный Итог.