Свобода во Христе - христианский проект

Вторник, 27 февраля 2024
Эпоха реформ PDF Печать Email


"То было время всеобщих реформ - время, когда почти каждый встретившийся вам человек мог вытащить из кармана план нового общества и нового правительства. Это было время безграничных надежд и безграничного недовольства", - так писал Генри Стил Коммэгер во вступлении к своей книге об американских реформах, совершавшихся в период, предварявший гражданскую войну в Америке в 1861 г.

Между 1820 и 1860 гг. Соединенные Штаты были заполонены проектами всякого рода реформ. Окрыленные светским оптимизмом относительно безграничных возможностей человечества, грядущего тысячелетнего благоденствия на земле и несомненного Второго великого религиозного пробуждения, американцы бросали вызов всему, что существовало в их мире. В то время как одни реформаторы стремились изменить структуру общества через создание общественных утопий, другие желали проводить реформы внутри существующей структуры. Главной движущей силой последнего типа реформ являлись добровольные общества.

Добровольные общества

Во второй главе мы заметили, что для распространения христианской вести по всему миру создавались миссионерские общества. Эти миссионерские, библейские общества, а также общества по изданию и распространению духовной литература были лишь вершиной айсберга. В начале XIX в. создавались общества добровольцев, ратовавших за реформу почти во всех мыслимых сферах человеческих интересов. В течение десятилетий накануне гражданской войны кампании против рабства, вражды и употребления алкоголя стали главными факторами американской культуры. Кроме того, прочие общества содействовали всеобщему образованию, туманному обращению с глухими, слепыми, умственно неполноценными людьми, а также с теми, кто оказался за решеткой. Эти общества боролись за равенство полов и этнических рас. Кроме обществ в социальной сфере, существовали организации, способствующие личному совершенствованию в вопросах морали и здорового образа жизни. К последним можно отнести Американское вегетарианское общество.

Верующие и неверующие объединяли свои силы и средства в надежде на усовершенствование общества через социальные и личные реформы. Верующие, конечно, шли дальше своих современников, создавая строго религиозные общества. Добровольные организации и реформы, которые они предлагали, существовали не на краю американского общества, а в самой его сердцевине. Это был бурный век, когда люди имели глубокое убеждение, что они в состоянии преобразовать окружающий мир. Большинство протестантов евангелического толка считало, что они должны выступить и преодолеть все препятствия на пути к установлению Божьего Царства на американском континенте.

Быстро росли сотни добровольных обществ, объединяющих свои усилия. Почти всегда общества образовывались вокруг одного дела. Не было надобности спрашивать о цели американского общества по борьбе с рабством. Сами названия говорят об их целях. Но жаждущие реформ не ограничивались своей принадлежностью к одному обществу.

Реформаторы добровольно присоединялись к такому количеству обществ, на какое у них хватало сил. Оказавшись вне религиозных структур, добровольное общество обеспечивало связь между различными христианскими группами.

Новые идеи, пропагандируемые добровольными обществами, царили в мире, в котором росла Елена Уайт и провела первые годы своей зрелой жизни. Мы рассмотрим некоторые из реформ, проводимых перед гражданской войной и имевших к ней непосредственное отношение.

Санитарная реформа

С. П. Сноу написал однажды, что "никто не захотел бы родиться в прошлом веке, если бы он не был уверен, что родится в состоятельной семье, будет одарен очень хорошим здоровьем и мужественно перенесет смерть большинства своих детей".

Иначе говоря, "добрые старые дни" не были такими замечательными, какими мы часто их представляем. Это особенно справедливо, если говорить о сфере здоровья. В 1800 г. средняя продолжительность жизни составляла 32 года, в 1850 г. - 41 год, в 1900 г. - 50 лет, в 1950 г. - 67 лет. В настоящее время средняя продолжительность жизни женщин в Соединенных Штатах составляет 79 лет и немного меньше у мужчин.

Что изменилось?- возможно, спросите вы. Ответ довольно прост - стали более здоровыми наклонности, санитария, улучшилось медицинское обслуживание.

В начале XIX в. привычки каждого человека, связанные со здоровьем, оставляли желать много лучшего. Богатые люди ели не только много, быстро и жадно, но их пища в основном была нездоровой, состояла из большого количества мяса, сладостей и напичканных пряностями блюд. В то же время многие люди избегали фруктов и овощей, так как считали, что смертоносная эпидемия холеры в 1832 г. была вызвана фруктами. Многие также подозревали, что свежие фрукты и овощи были особенно вредны детям. Бедные люди, конечно, имели более скудную пищу в сравнении с богатыми, но ни те, ни другие не имели знаний об основных элементах питания. Вершиной этой проблемы было некачественное состояние имевшейся в продаже пищи из-за отсутствия холодильников и антисанитарных условий ее приготовления. В результате у людей наблюдалось плохое здоровье, общество страдало от эпидемий.

Магазин мясных объедков в Филадельфии

Больные коровы едва ли могли давать доброкачественное молоко

Разумеется, питание представляло собой только часть проблем, связанных со здоровьем человека. Большинство людей редко принимали ванну, а некоторые авторитетные источники заявляют, что обычные американцы в 1830-е годы никогда не принимали ванну в течение всей своей жизни. Даже к 1855 г. в городе Нью-Йорк была только 1360 ванн на 629 900 жителей. Хотя это соотношение намного выше, чем в сельских местностях того же времени.

В начале XIX в. санитарные условия были плачевными. В середине столетия даже у высокопоставленных людей уборные находились во дворе. В 1855 г. в Нью-Йорке насчитывалось только 10 388 туалетов со сливными бачками. Между тем из-за утечки нечистот из многочисленных уборных заражались колодцы с питьевой водой. Что касается мусора, у американцев не было системы его переработки. Большинство мусора выбрасывалось возле домов, и в нем рылись свиньи, свободно бегавшие по улицам. В 1840-е годы Нью-Йорк имел тысячи беспризорных свиней, и этим решал проблему с мусором. И, конечно, повсюду на немощеных улицах валялись кучи навоза, зловонный запах которого был особенно ощутим во время влажной погоды, а в засуху навоз превращался в смердящую всепроникающую пыль. И потом, все американцы жевали табак. До того, как стали популярными сигареты, американцы, жующие табак, выплевывали его везде - в помещении, на улице, и только более образованные не позволяли себе этого за столом.

Жители Нью-Йорка увертываются от стада свиней на углу Четвертой авеню и Бродвея

Отсутствие надлежащей санитарии и привычек, способствующих здоровью, создавало благоприятные условия для болезней. Но заболевшие не хотели ложиться в больницу, потому что в то время, когда о бактериях еще ничего не знали, лечь в больницу означало вынести себе смертный приговор. В таких антисанитарных учреждениях, первоначально предназначенных для бедных, эпидемии были очень частыми. В 1840-е годы больница оставалась последним пристанищем, куда приходили умирать. Богатые люди не шли в больницу. У них были врачи, которые обслуживали их на дому.

К сожалению, домашнее лечение не было достаточно профессиональным. Общераспространенное представление о болезни заключалось в том, что нарушается баланс основных "соков" человеческого организма, а лечение заключалось в том, чтобы восстановить баланс. Первым шагом в данном процессе являлось кровопускание. В течение нескольких дней врач выпускал из тела пациента от 0,5 до 1 литра и более крови. За кровопусканием обычно следовало очищение тела. Это делалось путем применения сильных лекарств, таких, как каломель (содержащая ртуть) и стрихнин, который теперь известен как очень ядовитый препарат. Но в то время верили, что лихорадка, понос и рвота были признаками выздоровления и что используемые лекарства дали эффект и быстро и резко освободили тело от излишней жидкости. Не удивительно, что XIX век назвали веком "героической" медицины.

Больницы, последнее пристанище для умирающих бедняков

Между тем хирургия была не менее героической, если учесть, что операции проводились без анестезии. Молодой Урия Смит, будущий редактор "Ревью энд Геральд", перенес ампутацию ноги на кухонном столе своего дома, причем мать стояла рядом и держала его за руку. Когда об анестезии еще не знали, главным была скорость Говорили, что военные хирурги во время гражданской войны могли отнять ногу за 40 секунд.

Но даже тогда шанс на выживание был не велик, так как медицина не знала о микробах и о том, как распространяется инфекция. Хирурги не чувствовали необходимости менять фартуки или ножи или даже мыть руки между операциями. Они запросто могли вытереть нож о грязный фартук перед началом следующей операции. Нет надобности говорить, что в начале 1800-х годов хирургия ограничивалась ампутациями. Операции на брюшной полости, черепе или грудной клетке почти всегда оканчивались летальным исходом.

Сатирическое изображение хирургии того времени. Рядом разложены гробы, ожидающие пациентов

А что требовалось, чтобы в те дни стать врачом? Немногое. Человек за четыре - восемь месяцев мог получить диплом, усвоить медицинскую "мудрость" своего времени, и начать практиковать. Неудивительно, что Оливер Вендел Холмс заявил:

"Если бы все лекарственные вещества, которые сейчас используются, можно было утопить на дне моря, это было бы лучше для человечества и хуже для рыбы".

На таком фоне в 1830-х годах началась американская санитарная реформа. Одним из самых влиятельных ее представителей был Сильвестр Грэхэм, заявивший о себе в разгар первой эпидемии смертельной азиатской холеры в 1832 г.

С идеями Грэхэма можно познакомиться, прочитав статью, написанную в 1832 г. для "Грэхэм Джорнал". Согласно Грэхэму, следует придерживаться следующих правил: 1) главным питанием должны быть фрукты и овощи; 2) хлеб следует печь из муки грубого помола; 3) вместо сливочного масла можно использовать хорошие сливки; 4) пищу необходимо тщательно пережевывать; 5) мясо и рыбу лучше исключить из питания; 6) следует избегать жирных подливок и сдобренных специями приправ; 7) все возбуждающие вещества любого сорта и вида, такие, как чай, кофе, вино, табак (во всех его формах), сидр, пиво и другие должны быть запрещены; 8) чистая, мягкая вода более предпочтительна для пития; 9) ужин должен быть легким и съедать его следует за три, четыре часа до сна; 10) не следует перекусывать в промежутках между приемами пищи; 11) не следует есть слишком много; 12) воздержание от еды всегда предпочтительнее принятия лекарств; 13) человек должен спать в среднем семь часов в хорошо проветриваемом помещении; 14) необходимо избегать тесной одежды; 15) следует мыться (даже ежедневно) в теплой или холодной воде; 16) крайне необходимы физические упражнения на свежем воздухе; 17) хлеб следует есть только спустя 12 - 24 часа после выпечки.

Сильвестр Грэхэм, ведущий деятель санитарной реформы 1830-х годов

Грэхэм связал свои рекомендации не только со здоровьем отдельных людей, но и со здоровьем всей нации. Ведь здоровье нации зависит от здоровья отдельных людей. Здоровье - это ключ к будущему. Вдохновленное идеями Грэхэма, Американское общество физиологов заявил о, что "наступления Тысячелетнего царства неразумно ожидать, пока те законы, которые Бог насадил в физическом естестве человека равно с Его моральными законами, не будут признаны и им не будет оказано послушание".

Для религиозных поборников санитарных реформ законы здоровья являлись Божьими законами. Так, Теодор Дуайт Уэлд утверждал, что эти законы есть такие же Божьи законы, как повеления "Возлюби Господа всем сердцем твоим" и "Возлюби ближнего своего как самого себя". Послушание им означало физическое здоровье, а непослушание несло с собой болезнь. Уэлд утверждал, что мы делаем выбор "между послушанием Богу и сопротивлением Ему, сохранением жизни и разрушением ее, соблюдением шестой заповеди и совершением самоубийства!"

В тесной связи с движением санитарной реформы находились и некоторые виды медицинской практики, противодействовавшие лечению лекарствами и методу кровопускания. Например, гидротерапия в качестве лечебного средства рекомендовала как внутреннее, так и наружное применение воды. Врачи, занимавшиеся водолечением, в основном приняли систему Грэхэма. Среди таких врачей можно упомянуть д-ра Рассела Т. Тролла, основавшего в 1857 г. гидротерапевтический колледж, и д-ра Джеймса Халева Джексона, который организовал в Дансвилле, штат Нью-Йорк, лечебный центр "Наш дом на склоне горы". Эд-сон и Уилли Уайт, в конечном счете, поступят в колледж Тролла, чтобы получить медицинское образование, а в 1860-х гг. супруги Уайт проведут несколько недель в институте в Дансвилле, где больной Джеймс пройдет курс водолечения.

В итоге как подвижники санитарной реформы, так и врачи, лечившие гидротерапией, отвергали традиционные медицинские методы того времени.

Люди, знакомые с советами Елены Уайт относительно здоровья, свидетельствуют, что она соглашалась с самыми передовыми взглядами подвижников санитарной реформы. Следовательно, она принадлежала к прогрессивной группе, когда признавала негодным "использование ядовитых лекарств, которые, вместо того чтобы помогать организму, парализуют его силы" (Служение исцеления, с. 126; Медицинское служение, с. 224).

Взгляды Елены Уайт также совпадали с идеями реформаторов, когда она рекомендовала использовать природные средства лечения. "Чистый воздух, солнечный свет, умеренность, отдых, физические упражнения, надлежащее питание, употребление воды, доверие Божественной силе - вот истинные лекарственные средства" (Служение исцеления, с. 127).

Елена Уайт, как и прочие реформаторы, верила, что санитарная реформа имела отношение к Тысячелетнему царству. Однако она не считала, что люди смогут построить Царство Божье на земле. Е. Уайт говорила, что санитарная реформа должна подготовить людей к пришествию Господа. Как таковая эта реформа была частью "третьей ангельской вести" (Свидетельства для Церкви, т. 1, с. 486). Заслуга г-жи Уайт заключается в том, что ей удалось объединить весть о санитарной реформе с адвентистской теологией.

Первые адвентисты знали о единстве взглядов Елены Уайт и подвижников санитарной реформы ее дней и по достоинству оценили ее особый вклад в адвентизм. Так, Дж. Ваггонер написал в 1866 г.: "Мы не называем себя пионерами основных принципов санитарной реформы. Факты, на которых основывается это движение, были в значительной степени детально разработаны реформаторами, врачами и специалистами по физиологии и гигиене и распространены по стране. Но мы заявляем, что благодаря избранному Богом методу (советам Елены Уайт) это движение приобрело силу и влияние и поэтому было более результативно, чем любые другие средства.

На досуге одни люди могут ознакомиться с вопросами физиологии и гигиены, а другие - отложить их в сторону как не имеющие значения. Когда же повелением и авторитетом Духа Божьего эти вопросы поставлены на один уровень с вестью третьего ангела и потому названы средством, с помощью которого слабые люди могут стать сильными и победить, а наши больные тела очиститься и приготовиться к вознесению, тогда эти вопросы становятся для нас важной частью истины для настоящего времени". Прежде чем оставить тему санитарной реформы, следует вкратце взглянуть на родственный ей аспект - реформу одежды. В те дни женская одежда создавала вид осиной талии. Это достигалось использованием похожих на броню корсетов из китового yca с нестерпимо тесной шнуровкой. Такая комбинация буквально душила жизненно важные органы тела и нарушала их естественное функционирование. В результате - плохое здоровье и преждевременная смерть. Как бы плохо это ни было, тяжелые верхние и многочисленные нижние юбки волочились по земле и часто весили около 6 кг. Подолы юбок сметали грязь, оставшуюся после лошадей и свиней, а также плевки, кишащие микробами.

В 1850-х годах поборники санитарной реформы и феминистки ратовали за теплые и не вредящие здоровью костюмы. Некоторые надевали платья, разрекламированные Амелией Блумер; они состояли из блуз и коротких верхних юбок, свободно свисавших над похожими на пижаму брюками. Как и следовало ожидать, многие из тех, кто носил женский костюм с короткой юбкой и широкими брюками, принимали участие в радикальной феминистской деятельности

Женщины (с их тяжелыми, длинными и зауженными в талии платьями) были рабынями моды

Елена Уайт иногда выступала за реформу одежды. Она советовала женщинам носить просторную и легкую одежду и укорачивать юбки, делая их на 20 - 23 см от пола.

В конце концов, г-жа Уайт придумала свой вариант одежды, соответствующий санитарной реформе, но подобно другим сторонникам реформы, она вернулась к более традиционной (и более свободной) одежде, когда поняла, что ее новый фасон настолько отвлекал внимание аудитории, что слушателям трудно было сосредоточиться на ее вести.

Начало движения зa воздержание

С санитарной реформой было тесно связано движение за воздержание. Перед 1820-ми годами американцы, включая духовенство консервативных церквей, считали, что употребление алкогольных напитков не причиняет большого вреда. Фактически пьянство стало образом жизни мужчин, женщин и даже детей. Некоторые, конечно, осуждали пьянство, но не само употребление алкоголя.

Феминистки того времени, носившие короткие юбки и шаровары Обратите внимание на их демонстративное курение и на смеющихся над ними людей

Платье, отвечающее требованиям санитарной реформы, в представлении Елены Уайт, около 1874г.

Изменения произошли в 1820-х годах, когда некоторые реформаторы начали видеть в пьянстве основной порок века и препятствие к религиозному прогрессу. Ключевой фигурой в пробуждении реформаторов на борьбу с этим злом был Лиман Бичер. Осенью 1825 г. Бичер произнес шесть сильных проповедей на тему воздержания. "Невоздержание, - утверждал он, - является грехом нашей страны, и если надежды мира, уповающего на наш [американский] опыт гражданской свободы, рухнут, то в этом будет виновата огненная река, текущая по земле, уничтожающая живительный воздух и распространяющая везде атмосферу смерти... В жизни нашего народа есть что-то очень порочное. И исправление подобного зла должно быть основано на правильном применении основных принципов. Исцеление должно быть всеобщим и национальным. Что это за исцеление? Прежде всего - это изъятие крепких спиртных напитков из перечня законных статей дохода посредством выработки правильного и эффективного общественного мнения, это отмена рабства на половине территории нашей "Страны и искоренение его во всем мире".

Шести проповедям Бичера, опубликованным в 1826 г., суждено было оказать огромное влияние на американское общество. Один из самых первых и самых важных откликов последовал от людей, собравшихся 13 февраля 1826 г. в Бостоне, чтобы основать Американское общество содействия воздержанию, известное как Американское общество воздержания. К 1835 г. в Соединенных Штатах насчитывалось от 5 до 8 тысяч местных и региональных обществ воздержания, большинство из которых являлись филиалами Американского общества воздержания.

Американское общество воздержания проповедовало полное воздержание от употребления aлкoгoльных нaпитков, а не умеренность их употребления. К 1835 г. от 1 до 1,5 млн. человек из населения в 15 млн. дали своего рода клятву избегать употребления алкогольных напитков. В то время как одни больше склонялись к умеренности, другие давали клятву полного воздержания, обязывавшую подписавших ее воздерживаться от всякого алкоголя.

Движение за воздержание развернулось в 1840-е годы среди жителей Вашингтона, которые стремились работать с низшими классами. Но главный перелом в движении воздержания произошел в сороковых годах, когда сторонники воздержания перешли от нравственных убеждений к юридической реформе. В 1851 г. штат Мэн, родина Елены Уайт, стал первым государственным штатом, где полное воздержание было закреплено юридически. В следующие несколько лет по крайней мере девять других штатов издали подобные законы. К сожалению для реформаторов, перед гражданской войной большинство этих законов воздержания были аннулированы или объявлены неконституционными.

Но к 1865 г. движение за воздержание не прекратило свое существование. Оно ожило вновь в кампании, в результате которой была принята восемнадцатая поправка к Конституции Соединенных Штатов (1919 г.), запрещавшая изготовление, продажу и употребление алкогольных напитков. Елена Уайт стала популярным глашатаем этого движения после гражданской войны.

Местный бар. Обратите внимание на пьяную женщину, мальчика, крадущего платок, и полураздетых детей.

Реформа образования

"Образование более всех других человеческих изобретений в сильной степени уравнивает возможности людей... Оно дает каждому человеку независимость и средство, с помощью которого он может сопротивляться эгоизму других людей. Оно не просто обезоруживает бедных в их вражде с богатыми. Оно мешает стать бедным... Если бы образование было всеобщим и полным, оно успешнее всего другого разрушило бы искусственно созданные разделения в обществе".

Так в 1848 г. написал Хорас Манн, выдающийся и самый успешный реформатор нации в затянувшейся борьбе за качественное всеобщее начальное образование в штате Массачусетс. Он выразил веру в силу образования, которая взяла начало во французской философии XVIII в., приписывающей человеческой природе разные добродетели. Если бы люди были добродетельны по природе, то всеобщее образование могло бы преобразовать их и весь мир. Многие смотрели на образование как на неограниченное средство человеческого обогащения, тогда как мечтатели посредством него стремились направить мир к социальному совершенству.

Школа в нью-йоркском гетто

Но в годы перед гражданской войной школьному образованию предстояло пройти долгий путь, чтобы сделаться достаточно эффективным. Во-первых, государство имело очень мало общественных начальных школ. Кроме того, все типы общественных и большинство частных школ не давали качественного образования. Учеба строилась на механическом запоминании. Ученики набивались в помещения, где не было хорошей вентиляции, столов и света. Квалификация учителей была низкой, и школьные советы часто нанимали их, учитывая не преподавательский талант, а способность держать учащихся в повиновении. Учебные материалы были в лучшем случае примитивными.

Помимо этих проблем плачевным оставалось и санитарное состояние школы. Наглядной иллюстрацией может служить заявление школьной учительницы об установке уборных в школьном дворе. Школьный совет ответил ей, что "во дворе для этого достаточно деревьев". Предложение учительницы заменить единственный примитивный туалет несколькими - более гигиеничными и индивидуальными - было названо "недемократичным". Неудивительно, что современники Манна жаловались, что "школы не только угрожали здоровью людей, но и могли стать причиной их смерти".

Манн и его сторонники отчаянно боролись против подобного рода недостатков. Они стремились полностью изменить школы. Первой в их перечне была обозначена потребность в более здоровых в санитарном отношении условиях и, соответственно, необходимость распространения знаний о физиологии и гигиене.

Перед гражданской войной в начальной школе преподавались религиозные предметы. Они изучались даже в общественных школах того времени, хотя и без учета разнообразия церквей. Школы учили основам протестантизма, которых в целом придерживались ведущие церкви страны. В общем смысле школы помогли сохранить Америку протестантской. Как и следовало ожидать, принадлежащие к католической Церкви граждане были не в восторге от такого положения вещей. В результате в 1840-х годах они организовали свою систему приходских школ.

Средние школы и колледжи предназначались для элиты. В их учебных планах преобладали классические языки (греческий и латинский), классическая литература, высшая математика, этика, религия и основы естественной философии. Но в начале 1830-х годов некоторые высшие учебные заведения были готовы идти собственным путем. Например, в 1831 г. появилось Общество содействия физическому труду в образовательных учреждениях с Теодором Дуайтом Уэлдом в качестве доверенного лица. Основатели общества были убеждены, "что для сохранения здоровья и укрепления характера учащихся в образовательный процесс необходимо ввести физический труд, развивающий привычку делать полезные для здоровья упражнения".

Одной из самых влиятельных школ в движении за физический труд, или профессиональное обучение, был Оберлинский колледж на северо-востоке Огайо. В 1833 г. основатель Оберлинского колледжа писал, что "система образования в этом учреждении будет полезна как для тела и души, так и для интеллекта, ибо ее цели направлены на лучшее образование всего человека". Основатели Оберлина на опыте подтвердили то, что колледж приготавливает людей к Тысячелетнему царству через евангелизм и нравственную реформу.

Часть оберлинских реформ заключалась в том, чтобы разрушить монополию классических дисциплин в учебной программе. Президент этого учебного заведения заявил, что греческие и римские литературные произведения "больше приспособлены учить язычников... чем христиан". Он считал, что изучение Писаний на еврейском и греческом языках будет очень полезно для развития ума... Он хотел наполнить ум учеников истиной, фактами, практическим, доступным знанием. Следовательно, оберлинские реформаторы не только преуменьшили значение греческих и римских классиков, но и возвысили роль Библии в учебном процессе.

Оберлинскии колледж в 1846 г

Печать Оберлинского колледжа с девизом "Учение и труд" и студентами, обрабатывающими поле

Акцент Оберлинского колледжа на практической и физической стороне образования был более радикальным, чем его критика классиков. В первом ежегодном отчете учебного заведения заявлялось, что физический труд "обязателен для полноценного образования". Документ предлагал несколько доводов в подтверждение этих слов. Во-первых, физический труд "сохранял здоровье учащегося". Поэтому в требования колледжа входил ежедневный труд всех студентов. Во-вторых, "между телом и душой существует тесная связь, физический труд содействует... развитию ясного, сильного мышления и радостного, чистого нрава". В-третьих, система физического труда предполагала финансовые преимущества. "Помимо того, что упражнения необходимы для здоровья, они позволяют покрыть значительную часть студенческих расходов". В-четвертых, программа была нацелена на "формирование привычек прилежания и экономии". И последнее, такая система прививала бытовые навыки, необходимые для повседневной жизни. "Словом, она отвечает нуждам человека как сложного существа и препятствует обычной и беззаботной трате денег, времени, здоровья и жизни".

Елена Уайт, находясь в самом центре реформ, поддерживала преобразования, предложенные Манном и основателями Оберлинского колледжа. Например, она ратовала за всеобъемлющее воспитание человека, затрагивающее его "физические, умственные и духовные способности" (Воспитание, с. 13), Она подчеркивала полезность физического труда, придавала большое значение просторным, чистым и уютным классным комнатам, разумному учебному плану и квалифицированным учителям. Е. Уайт убеждала, что "знание физиологии и гигиены должно быть основой всякого образовательного процесса" (Воспитание, с. 195), так как все, что надеются совершить люди, зависит от их здоровья. Соглашаясь с оберлинскими реформаторами, она также подчеркивала, что главным преобразованием программы должно быть изучение Библии вместо сочинений греческих и римских классиков.

Но Елена Уайт не просто вторила советам реформаторов в области образования. Она пошла дальше, подчеркивая роль образования в ходе великой борьбы. Поэтому образование было для нее "более значительным, чем только подготовка к жизни". Она считала, что оно "должно охватывать все стороны человеческой личности и определять всю жизнь человека" (Воспитание, с. 13). Если рассуждать с духовной точки зрения, она связала свое видение образования с историей грехопадения, описанной в Книге Бытие, и нашим восстановлением во Христе. Главная цель учителя, по мнению Е. Уайт, заключается в том, чтобы привести молодых людей к Иисусу. Следовательно, вестница Божья приравняла образование к искуплению, "великой цели жизни" (Воспитание, с. 14-16, 29, 30).

Движение за освобождение рабов

Движение против рабства постепенно становилось основным фактором американской жизни, приведшим страну к кровопролитной гражданской войне, продолжавшейся с 1861 по 1865 гг. Требование немедленно освободить всех рабов прозвучало в 1830-е годы, главным образом, в результате Второго великого пробуждения. Движение за возрождение 1820-х и 1830-х годов делало акцент на покаянии во всяком грехе, а многие воспринимали рабство как грех. Около 1833 г. такие религиозно настроенные лидеры, как Уильям Ллойд Гаррисон и Теодор Дуайт Уэлд, объединились с другими, чтобы создать Американское общество борьбы с рабством. Несколько выдающихся миллеритов (включая Джошуа Хаймса, Джорджа Сторза и Чарльза Фитча) участвовали в борьбе против рабства. Американское общество борьбы с рабством в первые годы своего существования не было популярным даже на севере, но в конце 1830-х оно приобрело широкое признание.

Проблема, назревавшая в 1830-х годах, стала взрывоопасной в 1840-е. Она постепенно поляризовала нацию и церкви. Например, в 1844 г. методисты разделились на северных и южных, а баптисты год спустя сделали то же самое. В политике появилась Партия освобождения с Джеймсом Г. Берни - своим кандидатом в президенты в 1840 и 1844 гг. В 1848 г. она объединилась с Партией свободной земли. Ни та, ни другая партия не набрали большого числа голосов, но, поддерживая равновесие сил, они изменили курс национальной политики в 1844 и 1848 гг. Около 1850-х годов острота вопроса об отмене рабства достигла критической точки. В 1850-х годах наблюдалось несколько критических моментов, касающихся рабства и угрожавших единству нации, но ничто не вызвало таких разногласий, как закон о беглых рабах, изданный в 1850 г. Этот закон обязывал северян содействовать поимке беглых рабов с Юга. Законодательство налагало тяжелое наказание на тех, кто отказывался помогать в выявлении беглых рабов или препятствовал поимке. Более того, обвиненные в побеге, но фактически свободные чернокожие теряли право на слушание дела в суде присяжных, и суды не признавали их свидетельства в качестве доказательства, когда их дело рассматривалось в суде.

Рекламное объявление работорговца

Закон о беглых рабах создал условия для гражданского неповиновения со стороны граждан, морально оскорбленных, по их мнению, неконституционным и нехристианским постановлением. Как было отмечено выше, рабство и связанные с ним проблемы в 1860-е годы привели к кровопролитной войне в Америке, в ходе которой погибло больше людей, чем во всех американских войнах, вместе взятых.

Как и следовало ожидать, будучи настоящим реформатором, Елена Уайт твердо выступала против рабства и рассматривала его отмену как вопрос морали. Где-то в середине гражданской войны Елена Уайт согласилась с радикальными аболиционистами в том, что Бог наказал "Юг за грех рабства, а Север - за то, что он так долго мирился с его всепроникающим влиянием" (Свидетельства для Церкви, т. 1, с. 264). Более того, она считала справедливым гражданское неповиновение закону о беглых рабах. "Когда человеческие законы вступают в противоречие со Словом и Законом Божьим, нам следует повиноваться последнему... Мы не должны повиноваться закону нашей страны, требующему отдавать раба его господину, и нам придется пережить последствия нарушения этого закона. Человек не может быть чьей-то собственностью. Бог владеет им по праву, а человек не может присваивать себе творение рук Божьих" (Свидетельства для Церкви, т. 1, с. 201, 202).

Роль женщин

В начале XIX в. женщины играли лишь поверхностную роль в жизни общества, оставаясь по преимуществу домохозяйками. Например, они не имели права голоса, им не была доступна учеба в колледже, женщины не имели права на собственность, даже на ту, которую они присоединяли к собственности мужа, заключая брак. Они не имели права голоса не только в обществе, но и в Церкви. Финней, например, навлек на себя возмущение, когда он разрешил женщинам выступать публично со свидетельством перед смешанной аудиторией мужчин и женщин.

В эпоху реформ статус женщин начал постепенно меняться. Радикальное и реформаторское учреждение - Оберлинский колледж открыл свои двери для женщин в 1830-х годах, а между 1836 и 1850 годами большинство штатов юридически закрепило за замужними женщинами право на собственность.

Но самый большой прорыв в вопросе прав женщин произошел в ходе движения за освобождение рабов. В конце 1830-х годов некоторые из самых радикальных аболиционистов, подобных Гаррисону, позволили женщинам выступать на смешанных собраниях, а в 1838 г. в Новой Англии Общество за освобождение рабов начало принимать женщин в свои ряды. Около 1840 г. вопрос равноправия женщин внес раскол в аболиционистское движение. Основой разделения послужил важный философский вопрос о том, должны ли аболиционисты выступать против всех несправедливых структур или только рабства.

Тем не менее "женский вопрос", развившийся внутри движения за уничтожение рабства, в 1840-е годы вылился в самостоятельное движение за права женщин. Женщины усваивали идеологию реформ, сравнивая известное им положение рабов с их собственной ситуацией. В 1848 г. реформаторы под руководством Лукреции Мотт и Элизабет К.эди Стэнтон (та и другая боролись против рабства) организовали съезд за права женщин в Сенека Фоле, штат Нью-Йорк. Эта встреча знаменовала собой начало движения за права женщин, которое набирало силу в оставшиеся годы XIX века и уверенно вошло в XX век.

"Женский вопрос" важен для изучения мира, в котором жила Елена Уайт, потому что она трудилась в обществе, где главенствующая роль отводилась мужчинам. Она была не только женщиной, начавшей выступать перед смешанной аудиторией в 1845г., но также активисткой, боровшейся за право женщин получать лучшее образование. Более того, г-жа Уайт в конце концов стала известным оратором не только среди адвентистов, но также среди последователей движения за воздержание.

Однако следует признать, что г-жа Уайт вышла из методизма - той части протестантизма, где наблюдалось более благосклонное отношение к выступлению женщины в смешанной аудитории. В 1853 г. Лютер Ли из Уэслейских методистов произнес проповедь посвящения для Антуанетты Д. Браун, окончившей Оберлинский колледж и, возможно, первой женщины, полностью посвященной христианскому служению в американской деноминации. А в начале 1840-х годов Фиби Палмер начала защищать право женщин на проповедь на основании дара Духа, полученного Церковью в Пятидесятницу вместе с обетованием, что "будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши". Г-жа Палмер принадлежала к той же ветви методизма, что и Елена Уайт.