Свобода во Христе - христианский проект

Воскресенье, 16 июня 2024
Глава 6:12-15: PDF Печать E-mail

"12 Желающие хвалиться по плоти принуждают вас обрезываться только для того, чтобы не быть гонимыми за крест Христов, 13 ибо и сами обрезывающиеся не соблюдают закона, но хотят, чтобы вы обрезывались, дабы похвалиться в вашей плоти. 14 А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира. 15 Ибо во Христе Иисусе ничего не значит ни обрезание, ни необрезание, а новая тварь."

Мы опускаем оставшуюся порцию послания к галатам, поскольку она полностью рассматривает практическую жизнь христиан, и не относится к изучаемому предмету. В главе 5, стих 6, Павел говорит о совершенной бесполезности обрезания в христианской жизни. Само по себе оно не играет никакой роли. Человек должен покаяться и уверовать во Христа точно также, как если бы он был необрезанным. Только тогда, когда эти иудействующие учителя пытались возвеличить обрезание и всё, что с ним связано, делая его необходимостью для спасения, тогда Павел решительно противостоял этому влиянию. В 7-м стихе он говорит о рвении, с которым галаты приняли евангелие, и о том факте, что некоторые воспрепятствовали им, вернув их назад, и теперь они не покорялись истине как прежде. Эти учителя были самозванцами, которые не имели никакого отношения к Тому, кто призвал галат, то есть ко Христу. Они не были друзьями Христа. Вся церковь была в опасности, потому что "малая закваска заквашивает всё тесто". Но Павел всё ещё имел надежды насчёт галатийской церкви. Он надеялся на то, что они вернутся к своему послушанию истине. В 13-м тексте он говорит о свободе во Христе, к которой они были призваны, и предупреждает их использовать свою свободу "не для угождения плоти", призывая их "любовью служить друг другу". Христианская свобода никогда не приводит к плотским наслаждениям. "Ибо весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя". Показав им таким образом самый неоспоримый аргумент в пользу отмены церемониальной прообразной системы Моисея, он говорит о том, что все требования, предъявляемые к нашим взаимоотношениям друг с другом, заключаются в повелении: "Возлюби ближнего как самого себя", - и что эти требования и являются главными в нашем послушании закону Божьему, что касается наших взаимоотношений.

В стихах 11 и 12 мы имеем интересное и сильное наставление, к которому мы обращались несколько раз в наших исследованиях, а именно о той злобе, которую ученики приобрели под влиянием иудейских учений, и самих иудействующих учителей, следовавших за Павлом. И из этого наставления проистекает убеждение о том, что единственной причиной особой ненависти иудеев по отношению к нему был его отказ проповедовать обрезание, или придавать ему какую-то ценность. Если бы он начал делать это, то они бы оставили его в покое. Но при виде той позиции, которую он постоянно занимал, они следовали за ним из города в город, отравляя его жизнь. И об этих "лжебратьях", которые выдавали себя за учеников Христа, которые и увели галатийскую церковь в заблуждение, он сказал, что он желал бы, чтобы они были "удалены", потому что они обесценивали всё евангельское учение. Это "удаление" означает ничто иное, как исключение, и оно также может означать окончательное уничтожение, судя по прошлым упоминаниям на эту тему, как мы видели в первой главе, где на них произносится торжественное проклятие, поскольку они искажали евангелие. Эти факты также показывают нам серьёзность всей этой темы, которую рассматривает апостол в данном послании.

Перед окончанием этих рассуждений, мы желаем выразить данную мысль более полно, чтобы убедить, если возможно, наших друзей, которые придерживаются противоположного мнения, убедить их в том, что вопрос обрезания в первоапостольской церкви был немаловажным вопросом. Этот вопрос влиял на продвижение христианства и на распространение евангельской истины, и в уме апостола он занимал такое же важное место, что и сильно прославляемая истина об оправдании верой. Как уже было сказано, мы считаем последнюю истину очень важным учением. Но особой задачей, с которой апостолу приходилось сталкиваться в своей работе среди язычников, была задача показать связь между его деятельностью и старой церемониальной системой, которая уходила на задний план.

Давайте проследим этот вопрос, чтобы показать, насколько сильно иудеи противостояли истине о равенстве их и язычников перед Богом, которая была очень важной истиной. Если обрезание теряло свою значимость, то все могли увидеть, что они находятся на одном и том же уровне, потому что обрезание символизировало собой всю иудейскую систему, и было стеной разделения, отделяя иудеев от язычников.

Мы рассмотрим случай с Корнилием, посвящённым человеком, который боялся Бога. Очевидно, Бог видел, что Пётр не осмелится пойти и проповедовать Корнилию евангелие до тех пор, пока Он не откроет ему особый свет, осветив этот путь, несмотря на то, что Пётр был человеком с хорошей репутацией.  Поэтому Бог дал Корнилию видение с повелением послать за Петром, а Петру дал видение с повелением приготовиться к посещению Корнилия, спустив с неба в видении различных нечистых животных на покрывале, и сказав ему: "Встань, заколи и ешь". Мы знаем, что Бог излил Своего Духа на Корнилия, и на язычников, даже перед тем, как на них были возложены руки. Едва Пётр успел прийти в Иерусалим, как ему пришлось держать ответ за то, что он сделал. Деяния 11:2,3: "И когда Петр пришел в Иерусалим, обрезанные упрекали его, говоря: ты ходил к людям необрезанным и ел с ними." И это произошло через много лет после распятия Христа и упразднения церемониального закона. Должно быть совершенно очевидно, что ни Пётр, ни любой другой из апостолов так не поступали вплоть до этого времени. Они не понимали, что язычникам предстояло принять свет точно также, как и им. Они ещё не оставили свои иудейские предубеждения, иначе Бог не посчитал бы необходимым давать видение Петру, чтобы открыть его глаза. Они ещё не понимали настоящего масштаба проповеди евангелия. Когда Пётр рассказал о своём опыте с Корнилием, все были вынуждены смириться с этим происшествием, поскольку именно Бог совершил и направил это дело.

Мы не видим особой ненависти иудеев по отношению к апостолам в Иерусалиме, кроме той, которая проявилась по отношению к нескольким лидерам; гонения Ирода по-видимому были воздвигнуты не без их влияния. Но как только Павел и Варнава пошли к язычникам, их на каждом шагу сопровождали решительные настроенные иудеи, чтобы помешать им и уничтожить все плоды их труда. Когда они пришли в Антиохию и Писидию (Деяния 13), после продолжительного обращения к иудеям, язычники, многие из которых, без сомнения, были прозелитами, пришли и пожелали слушать их в следующую субботу. Туда сошёлся «весь город». Но иудеи, когда они увидели, что язычники принимают свет, весьма заинтересовавшись этим новым учением евангелия, были чрезвычайно разгневаны, как сказано в 45-м тексте: "Но Иудеи, увидев народ, исполнились зависти и, противореча и злословя, сопротивлялись тому, что говорил Павел." Апостол не обязывал этих язычников обрезываться, и поэтому он тем самым не признавал превосходство иудеев. Ничто не могло разозлить иудеев больше, чем это. Когда Павел наконец сказал им, что они направляются к язычникам, и будут трудиться среди них, их гневу не было предела. Они "подстрекнули набожных и почётных женщин", и начальников, и воздвигли сильнейшее гонение на Павла и Варнаву, выгнав их из своей территории. Апостолы убежали в другой город, Иконию (глава 14), но иудеи последовали за ними с такой ненавистью, что те были вынуждены бежать в Листру и в Дервию. Но и там иудеи Антиохии и Иконии пришли за ними и убедили народ побить Павла камнями, и оставить его умирать.

После этого последовал тот Иерусалимский совет, который рассматривал данный вопрос. Мы внимательно изучили эти обстоятельства, и поэтому пропустим их, просто напомнив читателю о том, что этот вопрос поднялся в самой церкви, показывая тем самым, что труд Павла среди язычников повлиял не только на иудеев, но также и на иудействующих христиан, которые говорили: "Если не обрежетесь, и не будете соблюдать закон Моисеев, то не можете спастись". Но Бог помог Своему рабу представить этот вопрос таким образом, что в результате была достигнута великая победа, позволившая евангелию распространяться. После этого, когда Павел проповедовал в Фессалонике (глава 17), иудеи всё ещё следовали за ним, и, смешавшись с основной массой людей, они подняли волнение во всём городе. Павел снова должен был бежать. Он отправился в Верию; но иудеи немедленно последовали из Фессалоники за ним и туда. Павел снова должен был бежать от них. Пройдя Афины и придя в Коринф, он трудился там со своим обычным усердием, проповедуя евангелие, и так продолжалось какое-то время. Но там ему снова пришлось столкнуться с той же лютой ненавистью иудеев, и благодаря им ему пришлось явиться пред Галлиона, представителя власти в Ахаии. Каким же было обвинение, предъявленное великому апостолу? В 18-й главе (13-й стих) мы находим это обвинение: "он учит людей чтить Бога не по закону." Они даже пытались обвинить его в римском суде за его деятельность, не поддерживающую церемониальный закон, как будто это было преступлением. Эти факты открывают особую цель, которая была у иудеев, преследующих апостола. После длительной деятельности в Коринфе, где иудеи не имели над ним большой власти по причине страха перед проконсулами, не осмеливаясь издеваться над ним, Павел имел там большой успех. Но как только он снова появился в Греции (глава 20), иудеи его там уже ждали, чтобы попытаться его убить, но эта попытка не увенчалась успехом. Павел рассказывает об этих обстоятельствах в своём разговоре со старейшинами в Ефесе (20:19), сообщая о самой главной причине всех его преследований и страданий, - "злоумышлений иудеев", которые постоянно шли по его следам, потому что он не проповедовал о церемониальном законе.

В его последнем, заключительном визите в Иерусалим мы видим ясную картину, открывающую нам всю эту борьбу, которая велась даже в церкви. Без сомнения, стремление Павла прийти в Иерусалим было продиктовано его великим желанием улучшить отношение иудейтвующих христиан к обращённым язычником. Он нёс им подарки от христиан-язычников, надеясь как-то уменьшить их антипатию и презрение при виде помощи, оказанной беднякам. Какой же печалью для него, человека, отдавшего всю свою жизнь без остатка своему Господу, страдавшему от всех оскорблений, боли, заключения, и смертельных побоев, какой же печалью для него было увидеть, что его труды не оценены, и что на него самого смотрят с недоверием даже самые высокие церковные лидеры в Иерусалиме, в городе, с которого началась проповедь евангелия! Но он чувствовал, что если только это возможно, этот союз между двумя лагерями церкви должен быть укреплён, и эти чувства презрения и антипатии должны быть устранены. Поэтому он и направился в Иерусалим. Он преподнёс им дары и пожертвования, чтобы показать свою любовь к ним, и вёл себя среди них очень осторожно и осмотрительно. Вначале они приняли эти дары с радостью, однако эти чувства пренебрежения и презрения не были удалены из их сердца. В 21-й главе (стихи 20, 21) мы снова читаем о проявлении этих чувств: "Они же, выслушав, прославили Бога и сказали ему: видишь, брат, сколько тысяч уверовавших Иудеев, и все они ревнители закона. А о тебе наслышались они, что ты всех Иудеев, живущих между язычниками, учишь отступлению от Моисея, говоря, чтобы они не обрезывали детей своих и не поступали по обычаям." Мы снова видим проявления того же самого старого высокомерия, несмотря на то, что это происходит в церкви. Теперь они советуют ему относиться с уважением к этим обычаям, которые он оставил, и просят его совершить некоторые церемонии "по закону", чтобы таким образом показать своё уважение к этому закону. Мы уверены в том, что такой поступок со стороны апостола был проявлением непоследовательности, и что эти братья давали ему данный совет, будучи под давлением, которое оказывалось против Павла и против учения, которое он проповедовал. И этот совет стал причиной его долгого заключения, которое лишило церковь пользы от его благословенного труда. Этот совет был дан ему со стороны самих последователей Христа. Павел, желая примирить эти два лагеря, был готов на большие уступки, и, поступившись своими принципами, он вошёл в храм для совершения обряда очищения, и внёс значительную сумму денег за очищение четверых человек.

Лучше бы Павел не входил в этот храм; но Бог даже эту ошибку использовал во благо, и Его раб принёс много пользы, несмотря на то, что был в тюрьме. Когда он совершал своё очищение в храме, иудеи, видевшие его в другом месте, возбудили народ против него, "... крича: мужи Израильские, помогите! этот человек всех повсюду учит против народа и закона и места сего" и так далее. Здесь мы снова видим, что главной причиной их ненависти был его отказ проповедовать церемониальный закон. Мы все знаем, что за этим последовало. Павел был избавлен властями от этой разъярённой толпы, и наконец получил право говорить к народу. Когда они услышали его говорящим на их языке, то они слушали его внимательно до тех пор, пока он не затронул больной вопрос (глава 22:21,22): "И Он сказал мне: иди; Я пошлю тебя далеко к язычникам. До этого слова слушали его; а за сим подняли крик, говоря: истреби от земли такого! ибо ему не должно жить". После этого они начали бросать пыль в воздух, и безумно вести себя.

Насколько ясно должно быть для всякого искреннего ума представление о том, что этот вопрос, вопрос равенства язычников и иудеев в силу отмены церемониального закона, был главным вопросом в деле проповеди евангелия язычникам в первоапостольское время за пределами Иудеи. Он не был каким-то второстепенным, сопутствующим вопросом, хотя сегодня может создаваться такое впечатление, поскольку всё изменилось и ситуация уже не такая, какой была столетия назад, в самом начале распространения евангелия. Этот вопрос воистину был достойным того, чтобы главный труженик евангелия посвятил ему своё послание.

Сестра Уайт в своей книге "Очерки из жизни апостола Павла" также подробно рассматривает этот вопрос. На странице 64 она говорит: "Иудеи гордились тем, что они имели церемонии, назначенные Самим Богом. Они сделали вывод о том, что поскольку Бог однажды уже учредил еврейскую систему поклонения Ему, то уже не может быть такого, чтобы Он мог одобрить какие-то изменения в этих постановлениях. Они решили, что христианство должно объединиться с иудейскими законами и церемониями. Они были слишком медлительными сердцем, чтобы понять окончание функций той системы, которая была упразднена смертью Христа, и признать, что все их жертвоприношения просто предсказывали смерть Сына Божьего, предсказывали тот момент, когда образ встретился с действительностью, обесценивая Богом назначенные церемонии и жертвы иудейской религии".

Говоря о причинах, приведших к созыву великого Иерусалимского Собора (Деяния 15), что согласуется с нашей позицией, в которой визиты Павла из послания к галатам (2-я глава) говорят о том же событии, она говорит на странице 64: "Они чувствовали, что если ограничения и церемонии иудейского закона не сделать обязательными для всех, принимающих веру во Христа, то национальная обособленность иудеев, которая отделяла их от остальных народов, в конце концов будет утрачена среди всех принимающих евангельские истины". Здесь мы и усматриваем истинные причины их ненависти, о чём мы уже много раз говорили. На странице 195 она говорит об этой ненависти следующее: "Павел в своей проповеди в Коринфе представлял те же самые аргументы, которые он так сильно раскрывает в своих посланиях. Его сильнейший аргумент: "Нет уже ни иудея, ни эллина, ни обрезания, ни необрезания" считался его врагами дерзким богохульством. Они решили, что этот голос должен замолчать навеки." (Подобное же утверждение встречается также и в самом послании к галатам).

На странице 210, говоря об общении Павла с братьями в Иерусалиме, когда он преподнёс им свои дары и высказал свои замечания, она пишет: "Он не мог говорить о своём служении в Галатии, не упомянув о трудностях, которые он переживал от тех иудействующих учителей, которые пытались оклеветать его и его учение, и увести обращённых им людей." Здесь она явно имеет ввиду то же самое, что и послание к галатам. Это и вызывало ненависть. На странице 212 она говорит, что совет Иакова признать церемониальный закон и пойти к священникам, как мы уже говорили, "был проявлением непоследовательности и не был одобрен Духом Святым. Дух Божий не давал такого совета. Это решение было проявлением малодушия. Не принимая церемониальный закон, христиане навлекали на себя ненависть неверующих иудеев, и тем самым подвергали себя суровым гонениям".

Страница 213: "Ученики сами всё ещё одобряли церемониальный закон, и сильно желали идти на компромисс, надеясь таким образом снова добиться одобрения своих соотечественников, устранить их предубеждения, и завоевать их сердца для веры во Христа, Искупителя мира. Великой целью Павла в посещении Иерусалима было объединение церкви в Палестине. Пока они продолжали лелеять свои предубеждения, они тем самым постоянно противодействовали его трудам. Он подумал, что если бы он мог каким-то образом пойти на уступку со своей стороны, то тем самым он смог бы склонить их к истине, и тем самым устранить самое главное препятствие для успеха благовествования в других местах. Но на такую большую уступку, которой они от него просили, он не получал Божьего одобрения. Эта уступка противоречила как его собственному учению, так и его твёрдому и непоколебимому характеру".

Страница 214: "Когда мы рассматриваем великое желание Павла быть в мире со своими братьями, его нежность по отношению к слабым в вере, его уважение к апостолам, которые ходили со Христом, и к Иакову, брату Господа, и его стремление стать "всем для всех людей", насколько он только мог это сделать, не жертвуя принципами, - когда мы всё это видим, то мы не будем сильно удивляться тому, что он не устоял на своём пути твёрдых и решительных действий. Но тем не менее, вместо того, чтобы достичь желаемого результата, эти стремления пойти на уступки ради примирения только приблизили кризис, и ускорили страдания Павла, отделив его от своих братьев в его трудах, и лишили церковь одного и её сильнейших столпов, тем самым принеся печаль многим сердцам христиан во всех странах". Многие другие утверждения можно привести по этому же вопросу. Мы не способны показать всю важность этого вопроса в ранней церкви, если всё, что уже было сказано, не является убедительным.

Нам остаётся только разобрать несколько упоминаний об обрезании в шестой главе. Очевидно, что Павел уже закончил своё долгое наставление, и давал самым дорогим душам советы для укрепления веры христиан. Однако создаётся впечатление, что он всё ещё не может забыть об этом великом вопросе. "Желающие хвалиться по плоти принуждают вас обрезываться только для того, чтобы не быть гонимыми за крест Христов". Он показывает, что проповедь евангелия, совмещённая с обрезанием, освобождает от преследований; но проповедь евангелия без обрезания, без признания его важности, навлекала на него преследования везде, где бы он ни был. Но он избрал чистую проповедь евангелия, не думая о преследованиях. Обрезание никого не спасло, необрезание тоже; значение имеет только «новое творение во Христе Иисусе». Мы видим, что от начала и до конца своего послания эта тема является главной и преобладающей в уме апостола.

Настало время оставить нашего читателя наедине с этой темой, заявив, что по нашему мнению, это послание объединено одной постоянной, сильной и гармоничной вестью. Все выводы в конце послания согласуются с предыдущими рассуждениями. Мы показали, что для поднятия этого вопроса было достаточно причин; следовательно, мы делаем вывод о том, что апостол в данном послании главным образом говорил о церемониальном законе от начала и до конца. Наши братья, высказывая свою позицию, хотя и могут привести весьма веские аргументы, основываясь на отдельных текстах Писания, однако они не могут представить эту гармоничную и согласованную позицию, которая прослеживается во всём послании, которую мы и защищаем ввиду многих ссылок по всему посланию, которые категорически не совместимы с мнением об отношении этого послания к нравственному закону.

Этот вопрос, к сожалению, долгое время был вопросом рассмотрения и осторожного подхода. Но поскольку наши братья представили свои взгляды таким публичным образом, таким способом, который мы не считаем уместным и подходящим, то мы чувствуем своим долгом представить наши взгляды на этот предмет перед нашими старшими братьями. Несмотря на это мы испытываем всё те же братские чувства, как и всегда, по отношению к тем, кто имеет другое мнение, веря в то, что они неверно понимают вопросы своего долга. Мы просим наших старших братьев рассмотреть вопросы этого спора внимательно, и хорошо их взвесить. Результаты и выводы мы оставляем в их руках и в руках Божьих.

 

Баттл Крик, Мичиган.

18 ноября 1886 года.