Свобода во Христе - христианский проект

Четверг, 22 февраля 2024
ГЛАВА ПЯТАЯ PDF Печать E-mail

 

ПРИНЦИПИАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА: КАК ОЦЕНИТЬ ПОСЛАНИЕ 1888 ГОДА

Ошибочность представления о том, что послание 1888 года было "нами" принято, исходит из еще более глубокой ошибки, заключающейся в неверном понимании действительной сути самого послания.

Официальная точка зрения, согласно которой весть была принята, подразумевает также, что в ней нет каких-то уникальных идей, присущих только адвентизму. Послание определяется как "доктрина о праведности через веру", в которую протестанты верили и верят уже сотни лет. Следующее высказывание, принадлежащее одному из наших уважаемых авторов, вице-президенту Генеральной Конференции, является типичным примером этого широко распространенного мнения:

"Некоторые могут спросить, в чем заключалось учение о праведности через веру, явившееся основной движущей силой великого адвентистского возрождения 1888 года, по мнению миссис Уайт и других? Это была та же доктрина, которую проповедовали Лютер, Уэсли и многие другие слуги Божьи" (L. H. Christian, The Fruitage of Spiritual Gifts, p. 239).

Было бы в высшей степени унизительным признаться в том, что мы отвергли "ту же доктрину, которую проповедовали Лютер, Уэсли и многие другие слуги Божьи". Поэтому мы говорим, что приняли эту "доктрину" в 1888 году и позже.

Другой автор, пользующийся авторитетом, признает, что послание 1888 года было, по определению Елены Уайт, "истинным посланием третьего ангела" (RH, April 1, 1890), в то же время вводит в заблуждение, настаивая на том, что многие Евангеликалы, не принадлежащие к адвентистам, провозглашали "в основном... то же самое", получив свою весть "из того же Источника". Без исключений все книги, вышедшие в последние годы и пользующиеся одобрением со стороны руководства, логически подразумевают, что послание третьего ангела является ничем иным, как широко распространенным протестантским учением. При этом никто из авторов этих книг не занимает твердую позицию в оценке послания 1888 года по примеру Елены Уайт и никто не видит в нем Уникальной адвентистской истины. Отметим настойчивость Фрума:

"В это же время те, кто не принадлежал к движению адвентистов, делали акцент на той же истине... Очевидно, что побуждение к этому исходило из одного Источника. Временным центром проповеди праведности через веру стал 1888 год.

Например, известные Конференции в Кесуике, в Англии, были основаны с целью поощрения практического благочестия... Около пятидесяти человек в конце прошлого столетия и в начале XX века проповедовали эту же истину" (Froom, Movement of Destiny, pp.319, 320).

Следуя этой логике, неизбежно придем к выводу: мы должны обратиться к этим источникам, чтобы понять саму "доктрину" и научиться проповедовать праведность через веру. И мы делали это десятки лет, несмотря на то, что это понимание праведности через веру склоняется к тому, что под благодатью христиане не должны соблюдать закон десяти заповедей.

Мы можем верить, что эти Евангеликалы были добрыми и искренними людьми, живущими в согласии с их убеждениями. Но провозглашали ли они "истинную трехангельскую весть", как определила Елена Уайт послание 1888 года? Фрум допускает, что хотя они и "не понимали специфических особенностей послания", то есть тех, которые касаются субботы, состояния умерших, а также и других доктрин, тем не менее они проповедовали "ту же самую ...праведность через веру", доктрину, которую Господь открыл нам в 1888 году. И все же, в противоположность этому, Елена Уайт настаивала на том, что послание 1888 года содержит уникальную духовную пищу, ведущую к "послушанию всех заповедям Божьим" (ТМ 92).

Таким образом официально признанная точка зрения поддерживает взгляды наших оппонентов, согласно которым вести Адвентистов Седьмого Дня нет ничего уникального. Такой взгляд подтверждает их мнение о том, что суть Адвентизма, если рассматривать его без доктрины о праведности через веру, которую он позаимствовал у Евангеликалов, есть законничество. И разумеется, поэтому у нас нет морального права призывать христианский мир к покаянию.

Какова же истинная оценка послания 1888 года? Было ли оно "той же самой" доктриной, которую, как настаивают наши авторы проповедовали Реформаторы и Евангеликалы XIX столетия? Или это было иное, уникальное понимание "вечного Евангелия", имеющее отношение к истине о небесном святилище? Все авторы пользующиеся официальной поддержкой, игнорируют связь между вестью 1888 года и истиной о небесном святилище.

Правильное понимание этого является решающим для того, чтобы мы осознавали себя народом Божьим.

Если допустить, что послание 1888 года является доктриной протестантов об оправдании верой, то мы сталкиваемся с несколькими серьезными проблемами:

(1) Предположим, что мы согласимся с часто повторяемыми утверждениями Елены Уайт о том, что послание 1888 года не хотели понимать, его игнорировали и оно было отвергнуто; отсюда следует, что руководство церкви Адвентистов Седьмого Дня отвергло "ту же самую доктрину", которую проповедовали Лютер и Уэсли.

Иными словами, признание того, что послание 1888 года - "та же доктрина..., которую проповедовали Лютер и Уэсли", означает, что наши отцы в 1888 году отвергли историческую позицию протестантов. Это могло бы иметь катастрофические последствия и было бы подобно отлучению Лютера от католической церкви или Уэсли от англиканской! Это было бы равнозначно духовному падению, ничем не лучше падения Вавилона.

Но это не должно случиться, поскольку уничтожило бы нашу церковь. И поэтому наши авторы вынуждены признать, что "мы" приняли послание 1888 года и что мы испытали "великое... возрождение".

(2) С другой стороны, если послание 1888 года было доктриной реформаторов, из этого следует, что "Лютер, Уэсли и многие другие слуги Божьи" с XVI по XIX век проповедовали "трехангельскую весть". В этом случае теряется уникальность миссии церкви Адвентистов Седьмого Дня, возвещающей трехангельскую весть из книги Откровение, 14 глава.

Несколько лет тому назад руководитель Адвентистской церкви в Европе Льюис Р. Конради довел эту официально признанную идею до ее логического завершения, заключив, что Лютер проповедовал трехангельскуго весть в XVI столетии. Через некоторое время Конради ушел из церкви (он также противостоял посланию на Конференции 1888 года). И сегодня мы теряем проповедников, рядовых членов церкви и молодежь по той же основной причине: официально признанная точка зрения подразумевает, что в нашей вести нет ничего уникального.

Неужели наши уважаемые историки невольно помешали движению, предначертанному Богом? Если так, то этим они нанесли большой вред, потому что официально публикуемые идеи оказывают огромное влияние на мировую церковь.

Весть 1888 года - "еще один акцент" на праведности через веру

Еще одно широко поддерживаемое мнение относительно послания 1888 года состоит в том, что оно явилось всего лишь "еще одним акцептом" на том, во что пионеры Адвентизма верили с самого начала, восстановлением гомилетического баланса в проповедях и Доктринах, временно утерянного между 1844 и 1888 годами. Эта точка зрения получила очень широкое распространение. Достаточно привести несколько примеров:

"Эта конференция (1888 года) оказалась... началом большого внимания к славной истине, и в результате произошло духовное пробуждение народа Божьего (М. Е. Kern, RH, August 3, 1950).

Величайшим событием в жизни церкви Адвентистов Седьмого Дня в восьмидесятые годы было возрождение и новое осознание веры в основную доктрину христианства, знания того, "что человек оправдывается не делами закона, а только верой в Иисуса Христа" (A. W. Spalding, Captains of the Host, p. 583).

Были те, кто принял акцент 1888 года, сделанный на праведность через веру; другие же полагали, что такой акцент угрожает устоявшимся традициям...

В девяностые годы реакция церкви на новую расстановку акцентов в доктрине оправдания была... различной" (N. F. Pease, The Faith that Saves, p.40, 45; 1969).

Если этот взгляд является верным, то возникает несколько вопросов:

(1) Как могли честные руководители церкви противиться, отвергать и даже презирать то, что они сами проповедовали и во что верили двадцать, тридцать или сорок лет назад? Если же на Конференции 1888 года присутствовали адвентистские проповедники нового поколения, то как могли они отвергать "славную истину", которую проповедовали их предшественники?

(2) Кроме того, как нам защищаться от обвинений в моральном падении Адвентистской церкви, аналогичном падению Вавилона, если мы согласимся с тем, что наши братья в 1888 году отвергли правду, которой они верили при зарождении Адвентизма? Когда кто-то поднимается наверх, а затем внезапно спускается вниз, то это можно назвать падением.

Мы сожалеем о появлении ответвлений от церкви и о том, что безжалостные критики утверждают, что церковь пала подобно Вавилону. Мы не согласны с этим. Но официальная версия событий 1888 года логически подтверждает эту обескураживающую точку зрения. Многие мыслящие умы развили эту точку зрения до возможных пределов, как это сделал Конради. Чем больше мы исследуем истины 1888 года, тем очевиднее становится то, что именно благодаря нашему отказу признать реальность, множатся ответвления от церкви, проявления фанатизма, отступничество, состояние "теплоты" и самодовольства.

В этой главе будут представлены доказательства того, что послание 1888 года было не просто новым прочтением доктрины Лютера и Уэсли или пионеров Адвентизма. Оно также не является воспроизведением того, что проповедники в Кесуике и популярные протестантские лидеры того времени называли "доктриной праведности через веру". Эта весть превосходила их понимание! Это было началом более зрелой концепции "вечного Евангелия", чем та, которая уже четко запечатлелась в сознании предыдущих поколений. Она явилась "началом" последнего излития Святого Духа, то есть позднего дождя. Впервые прозвучало послание четвертого ангела из Откровения, 18 глава. Это должно было стать благословением, беспрецедентным со дня Пятидесятницы (FCE 473, RH June 3, 1890).

Мы не утверждаем, что посланники 1888 года были более великими людьми, чем Павел, Лютер, Уэсли и другие, либо что они были более энергичными и способными учениками. Весть, которую они принесли, была "действительно посланием третьего ангела", пониманием праведности через веру, которое связано с доктриной "последнего времени" об очищении небесного святилища, где в День Примирения Первосвященник совершает служение во Святом Святых (EW 55, 56, 250-254, 260, 261). Он приступил к окончанию Своей работы в 1844 году. Из небесного святилища Христос несет истинное понимание оправдания верой тем, кто следует за Ним с верой. Существует нечто новое и уникальное в оправдании верой в свете учения о Дне Примирения, и послание 1888 года это признает.

Когда послание будет принято всем сердцем и будет развито, то оно подготовит церковь, "не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного", "непорочную перед престолом Божьим", для встречи с Господом (Ефесянам 5:27, Откровение 14:5). Согласно Божьему замыслу, послание должно было сделать зрелыми "первые плоды Богу и Агнцу". Если это не так, то мы не можем доверять опыту Елены Уайт и теряем уважение к нашей вере.

Очевидное и явное отрицание послания не означало морального и духовного падения церкви остатка, как не означало и отречения от протестантской теологии. Скорее всего, это была временная приостановка ее предначертанного духовного развития, достойная сожаления слепота, неспособность распознать эсхатологическое совершенство любви и призыва Господа.

Отверженце послания в сущности заслонило собой этическую сторону и практический смысл идеи очищения небесного святилища. Осталась только внешняя оболочка этой доктрины, как, например, доказательства периода 2300 лет и механическая концепция "следственного суда", которую мы проповедовали до 1888 года. Отставание в росте вызвало презрительные насмешки со стороны наших оппонентов-евангеликалов, которые высмеивают уникальную истину адвентистов, называя се "безжизненной, избитой и бесполезной". По этой причине многие члены нашей церкви, и особенно молодежь, расценивают доктрину о святилище как скучную и непригодную.

Что увидела Елена Уайт в послании 1888 года

Когда Елена Уайт услышала проповедь доктора Ваггонера в Миннеаполисе (впервые и случайно), она сразу признала, что это "драгоценный свет", в согласии с которым она пыталась проповедовать последние 45 лет. Без всякого чувства ревности она приветствовала посланников и их послание. Оно было созвучно свету прошлого, но никогда прежде не было так ясно представлено.

"Я увидела красоту истины в изложении доктором Ваггонером вопроса об отношении праведности Христа к закону. Многие из вас называют это светом и правдой. Но прежде у нас не было этого света... То, что мы услышали, прекрасно согласуется с тем светом, который Господь открывал мне все эти годы. Если бы наши братья-проповедники приняли представленную здесь с такой ясностью доктрину,.. то церковь получила бы своевременно духовную пищу" (Ms.15, 1888; Olson, op.cit., pp.294, 295).

Сами братья в Миннеаполисе понимали, что послание было скорее откровением нового света, чем новым акцентом на забытых проповедях. Об этом мы можем узнать из следующей цитаты:

"Один из братьев спросил меня, как я считаю, нуждаемся ли мы в новом свете или новых истинах?.. Следует ли нам прекратить исследовать Священное Писание, поскольку у нас есть свет о законе Божьем и свидетельство Его Духа? Нет, братья" (Мз.9, 1888; Olson, рр.292, 293).

Таким образом, послание 1888 года было тем, чего братья не понимали раньше. Они не оценили и не осознали главного в трехангельской вести. Были усвоены только внешние черты послания:

"Только немногие, даже среди тех, кто заявляет о вере в послание, полностью поняли трехангельскую весть; и все же это послание является истиной для настоящего времени. Но как мало тех, кто принял это послание в его истинном значении и несет его людям во всей его силе. На многих оно оказало лишь незначительное действие. Господь сказал мне: "Еще очень много света в законе Божьем и в Евангелии праведности. Когда послание будет правильно понято и проповедано Духом Божьим, то оно осветит землю своей славой" (Мз.15, 1888; Olson, р.296).

"Значимость и важность работы третьего ангела осталась непонятой. По замыслу Господа Его народ сегодня должен был быть уже далеко впереди от того места, где он находится... Господь никогда не скрывает свет от Своего народа, насущную правду, необходимую сегодня. Не все наши служители, проповедующие послание третьего ангела, по-настоящему понимают его истинный смысл" (5Т 714, 715).

Елена Уайт никогда не пользовалась термином "новый акцент" или просто "акцент" в отношении послания 1888 года. Братьям из руководства церкви казалось, что новый свет противоречит их взглядам точно так же, как евреи полагали, что Христос противоречит Моисею, в то время как в действительности Его миссия завершала начатое Моисеем. Е. Уайт рассматривает события в контексте самого послания и его принятия.

"Мы видим, что Бог иногда поручает людям проповедовать то, что считается противоречащим принятым доктринам. Те, кто когда-то были кладезем истины, теряют веру в свою священную надежду, и тогда Господь выбирает других, кто, приняв яркие лучи Солнца праведности, будут отстаивать истины, не совпадающие с мнениями религиозных лидеров...

Даже для Адвентистов Седьмого Дня существует опасность закрыть глаза на истину, какова она в Иисусе, потому что она противоречит тому, что они безоговорочно принимали за правду, которая, по свидетельству Святого Духа, таковой не была" (May 30, 1896; ТМ pp.69, 70).

Существовала необходимость нового откровения, "нового свети". Об этом говорилось в одной из проповедей Елены Уайт в Миннеаполисе:

"Господу нужны люди, над которыми... Святой Дух совершил работу, которые в самом деле получают свежую манну с небес. Разум таких людей озаряется светом слова Божьего...

То, что сегодня Господь вкладывает в уста своих слуг, возможно, и не являлось истиной для настоящего времени двадцать лет тому назад, но сейчас это послание Божье для нашего времени" (Ms.8a, 1888: Olson. pp. 23, 274).

Она четко представляла себе разницу между посланием о праведности через веру, полученным в 1888 году, и "прошлым посланием", которое Господь направил ранее, до 1888 года. Противоречий между этими Двумя посланиями не должно было быть, в то же время второе должно было быть более совершенным: "Нам необходимо и старое, и новое послание" (RH March 18, 1890). (Но ее обращения не являются Поводом для проявления фанатизма или для новых, безответственно пропагандируемых идей).

В серии статей, опубликованных в "Ревью" в начале 1890 г., Елена Уайт обсуждает истину об очищении небесного святилища в Контексте ставшего уже предметом полемики послания 1888 г. о Праведности через веру. Каждая из этих истин дополняла одна другую. Существовала острая необходимость в более глубоком Понимании вечного Евангелия в связи с Днем Примирения.

"Мы живем в День Примирения, и все, что мы делаем, должно быть в согласии с работой очищения небесного святилища, которую совершает Христос... Сейчас мы должны представить нашему народу то, что видим глазами веры, работу нашего великого Первосвященника" (RH January 21, 1890).

"Посредническая работа Христа, великие и святые таинства искупления не изучаются и не постигаются теми, кто претендует получить свет веры раньше других людей на этой земле. Если бы Иисус был на земле, он обратился бы ко многим, кто претендует на то, что верит в истину для настоящего времени, со словами, которые Он адресовал фарисеям: "Заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божьей"...

Существуют старые и в то же время новые истины, которыми следует дополнить сокровищницу наших знаний. Мы не понимаем, что такое вера и не проявляем ее должным образом... Мы не призваны прославлять Бога и служить Господу так, как мы делали это в прошлые годы. Сегодня необходимо более высокое служение, чем когда-либо. Бог нуждается в лучших дарах. Он привел нас туда, где нам нужно уже нечто более возвышенное и лучшее, чем то, что было необходимо прежде" (ibid., February 25, 1890).

"Мы слышим Его голос более отчетливо в послании, которое проповедуется последние два года... Мы увидели только проблеск того, что есть Bepa"(ibid., March 11, 1890).

Итак, очевидно, следующее:

1. Послание 1888 года было "светом", который братья не видели, не проповедовали "прежде".

2. Это была духовная пища для сегодняшнего дня, а не манн запасенная в прошлом.

3. В Миннеаполисе Елена Уайт впервые услышала представленое в виде доктрины то, что она сама "старалась донести" до этого бесподобное очарование Христа в свете Его служения в День Примирения. Никто не проповедовал эту истину ранее.

4. Она распознала в Е. Дж. Ваггонере посредника, посланного Господом с большим откровением правды для народа Божьего и всего мира.

5. Суть трехангельской вести не была понята нашими служителями, потому что они не продвинулись вперед в понимании его за сорок четыре года после начала очищения святилища. Вместо этого больший свет был утаен от народа.

6. В то время братья увидели поддержку, оказанную Еленой Уайт Джоунсу и Ванггонеру, и ее совет принять новый свет. Она не призывала принять традиционное понимание истины, не призывала сделать акцент на старом понимании. Если бы она призвала к этому, то разве братья Батлер, Смит и другие не поддержали бы ее?

7. Итак, отвергнутое братьями было призывом к "самым решительным переменам". Они не отказались идти назад, они отказались идти вперед. Следовательно, они попытались остановиться, что нелегко сделать армии на марше.

Свет 1888 года был началом большего света

Елена Уайт часто говорила о том, что Господь несомненно пошлет новый свет, когда Его народ будет готов принять его и если он сможет это сделать. Эти трагические "когда и если" необходимы потому, что "молодое вино вливают в новые мехи", а это означает распять свое "я" (Матфея 9:16, 17).

"Если через благодать Христа Его народ станет новыми сосудами, то Он наполнит их новым вином. Бог пошлет новый свет, старые истины возродятся, и куда бы ни пошли работники Божьи, везде их ждет победа. Будучи представителями Бога, они должны исследовать Священное Писание в поисках истин, место которых заняла ложь"(ibid., December 23, 1890).

"Великую работу еще предстоит совершить, и Бог видит, что руководителям церкви нужен больший свет, чтобы они смогли действовать сообща с вестниками, которых Он пошлет, чтобы довести эту работу до конца"(ibid., July 26, 1892).

Вызывает ли сомнения тот факт, что послание 1888 года было началом послания четвертого ангела, соединившего свой голос с голосом третьего ангела? Ни в одной из книг "The Fruitage of Spiritual Gift.K" (Cristian), "Captains of the Host" (Spalding), "Through Crisis to Viclory)" (Olson), "The Lonely Years" (A. L. White), ни в недавней работе White Estate "Statement", включенной в Selected Messages, Volume 3 (pp.156-163), нет и намека на этот счет. Также об этом не упоминается в статье о Конференции 1888 года, изданной в весеннем выпуске 1985 годя "Adventist Heritage". В нашей энциклопедии "Seventh day Adventist Encyclopedia" в нескольких параграфах говорится о послании 1888 года, но ничего не сказано о его истинном значении (pp.634, 635, 1086, 1201, 1385).

Просто поразительно, как мы обходим своим вниманием жизненно важную истину. Это подобно готовности евреев признать в Иисусе из Назарета великого учителя, но не признавать в нем Мессию. Те, кто настаивает на том, что послание было принято, просто обязаны сделать этот ход в интересах сохранения логики и последовательности своих взглядов. Они должны фактически игнорировать то, что послание являлось началом позднего дождя и громкого клича. Иначе им придется объяснить, почему то, что должно было распространиться со скоростью огня, испепеляющего стерню, медленно тлеет сто лет. Этот свет осветил бы весь мир много лет тому назад, если наши братья действительно приняли его (Letter В2а, 1892; G 1893, р.419).

Отметим ясное виденье Еленой Уайт послания 1888 года в свете 18 главы из книги Откровение:

"Некоторые писали мне, спрашивая, является ли послание 1888 года об оправдании через веру трехангельской вестью. На это я отвечала: "Это и есть в действительности трехангельская весть". Пророк провозгласил: "После сего я увидел иного Ангела, сходящего с неба и имеющего власть великую; земля осветилась от славы его". (Откровение 18:1) (RH, April 1, 1890).

Началом громкого клича третьего ангела явилось откровение о праведности Христа ... Это и есть начало света того ангела, от славы которого осветится вся земля" (ibid., November 22,1892)

Если это чудесное послание должно быть проповедано известным протестантскими церквами, тогда нет оснований для существования нашей церкви.

Свет громкого клича оставлен без внимания

Господь долготерпелив и милостив, Он всегда готов простить. Он возвращает утерянное, когда человек раскаивается. Но мы не должны допустить, чтобы какое-либо неверное понимание нейтрализовало весть 1888 года.

Если те, кто противился свету в Миннеаполисе, впоследствии искренне покаялись и получили прощение, тогда почему не была достигнута первоначальная цель послания 1888 года? Можно уверенностью констатировать, что не произошло возрождения реформации, сравнимых по масштабу и эффекту с тем, что могло бы произойти в случае принятия вести. Господь не послал больше света после того важного "начала". Почему?1

В период между 1888 и 1901 годами ответственные руководители церкви ни разу не продемонстрировали своего твердого намерения исправить трагическую ошибку 1888 года. Сомнения, подозрения недоверие к посланию и к вестникам сохранялись десятилетиями.

Несмотря на случившуюся трагедию, не следует делать заключения о том, что Господь лишил Свой народ благословений. Был презираем и отвергнут поздний дождь, но прежний дождь продолжал идти. За прошедшее столетие бесчисленное количество душ было приведено к Господу, включая читателей этой книги. Сегодня в числе живых нет ни одного, кто принимал участие в событиях 1888 года.

Бог не оставил Свой народ. Но наше отношение к Нему связало Ему руки и не позволило, чтобы Он продолжал изливать поздний дождь. Он не может и не будет бросать Свои драгоценные жемчужины перед теми, кто не относится с благоговением к Его преизобилующей благодати. Начало позднего дождя было отвергнуто, в этом причина того, что поздний дождь не изливается сегодня. Богу тоже свойственно огорчаться.

В одной из своих едва не таинственных и заставляющих задуматься проповедей в Миннеаполисе Елена Уайт говорила об Илье, которого накормила вдова из Сарепты, потому что израильтяне, которым был дан свет, не жили согласно ему. Она говорила: "Это были самые жестокосердные люди в мире, истина не производила на них впечатления. Никто из прокаженных в Израиле не очистился, кроме Неемана Сириянина. Когда жители Назарета поднялись против сына Марии, "некоторые" из них были готовы принять Его как Мессию, но на них было оказано "давление", для того чтобы они поменяли свои убеждения. Е. Уайт использовала эти примеры как иллюстрации к событиям 1888 года:

"Но тут возникает состояние неверия. Не Иосифа ли это сын?... Что же они сделали в своем безумии? "И вставши выгнали Его вон из города". Я хочу сказать вам, как это ужасно, когда мы пренебрегаем светом, который оказывает влияние на наши сердца... Бог отнимет от вас Святой Дух, пока правда не будет принята вами. В Назарете Бог был принят некоторыми, которые поверили, что перед ними Бог: но под влиянием Его противников восторжествовало неверие" (Ms.8, 1888: Olson, pp.263, 264).

Это "влияние" оказалось одним из значительных факторов в событиях 1888 года. Двумя днями раньше она предупреждала, что неверие окажет влияние на то поколение и определит его отношение к свету.

"Сейчас мы теряем очень многое из благословения, которое могли бы получить на этом собрании (в Миннеаполисе), потому что не движемся вперед в нашей христианской жизни, хотя призваны к - этому. Мы можем потерять эти благословения навсегда (ibid., Olson, р.257).

Свет, который должен осветить всю землю своей славой, презираем некоторыми, кто утверждает, что верит в истину для настоящего времени... Я не могу судить, но некоторые уже сейчас слишком далеко зашли, чтобы обратиться и покаяться (ТМ 89, 90:1896).

Если вы ожидаете, что свет придет так, чтобы это понравилось всем, то ваши ожидания напрасны. Если же вам нужны более громкие призывы, либо вы ожидаете лучших возможностей, то свет будет отнят и вы останетесь в темноте" (5Т 720).

Говоря об одной из встреч руководителей церкви в 1890 году, Елена Уайт обрисовала трогательную сцену непринятия Христа, подобную той, когда невеста (Соломона не впустила своего воплюбленного (Песни Песней 5:2): "Христос постучал, чтобы войти, но дверь Ему не открылась и никто не дал Ему места, и свет Его славы, такой близкий, не воссиял" (Letter 73,1890).

Источник реформаторского заблуждения

Продолжавшееся десятилетиями пренебрежительное отношение к посланию 1888 года как к "новому свету" ставило целью отвлечь внимание от этого послания к неадвентистским, широко распространенным протестантским концепциям. Так происходило почти шестьдесят лет, начиная с 1920-х годов. А. Г. Даниэльс в своей работе "Christ Our Righteousness", написанной в 1926 году, не видит ничего уникального в послании 1888 года и ошибочно толкует его, как "превосходно согласующееся с лучшими образцами евангелического (неадвентистского) учения" (Pease, By Faith Alone,p.l89).

Такая давняя традиция, безусловно, стала основанием для успеха современных концепций праведности через веру, аналогичных тем, которых придерживались кальвинистские теологиреформаторы. Если неадвентисты располагают правдой об оправдании через веру, то по необходимости мы можем позаимствовать эту доктрину у них. В процессе такого заимствования мы пренебрегли истинами послания 1888 года и даже противостояли им.

Приведенная ниже цитата типична для широко распространенной точки зрения, согласно которой взгляд реформаторов не отличается от понимания 1888 года. Это пример феноменального заблуждения последних десятилетий.

"Оправдание верой (1888 года) не являлось новым светом. Существуют те, кто ошибочно считают, что послание о праведности Христа было истиной, неизвестной для адвентистского движения вплоть до Конференции в Миннеаполисе. Но правда в том, что пионеры нашего движения проповедовали эту истину с самого начала возникновения адвентистской церкви.

Будучи молодым проповедником, я часто слышал от наших ветеранов, таких как Дж. Г. Маттесон и Е. В. Фарнсуорф, утверждения о том, что оправдание через веру не является новым учением для нашей церкви" (Christian, The. Fruitage of Spiritual Gifts pp.225, 226).

Печально говорить об этом, но некоторые наши "ветераны" оказались невосприимчивыми к свету 1888 года. Подобное настойчивое отрицание того, что послание 1888 года было новым светом, являлось отличительным знаком оппозиции того времени. Вскоре после встречи в Миннеаполисе Р. Ф. Коттрелл написал для "Ревью" статью, в которой критиковал послание 1888 года. Статья называлась: "Где же Новый Исход?" (RH, April 22, 1890). Аналогичным нападкам подвергал послание и В. Х. Литлджон в своей статье от 16 января 1894 года, озаглавленной "Оправдание верой - не новая доктрина". Оба автора не сумели распознать то, что произошло в их время: начало позднего дождя.

Некоторые авторы приводят отдельные цитаты Е. Уайт, вырванные из контекста, в подтверждение тезиса оппозиции о том, что послание не было новым светом. Но в этом важном вопросе она никогда не противоречила себе. Рассмотрим ее заявления, используемые для поддержки точки зрения о "новом акценте". Попытаемся сделать это без предвзятого отношения:

"Пастору Ваггонеру было дано преимущество (в Миннеаполисе) изложить простым языком свои взгляды относительно оправдания через веру и праведности Христа в связи с законом. Это не было новым светом, это был старый свет, занявший должное место в послании третьего ангела... Для меня это не было новым светом, я получала откровения о нем от Бога последние сорок четыре года (Ms.24, 1888; 3 SM 168; Olson, p.48).

Те, кто трудятся во имя истины, должны представлять праведность Христа не как новый свет, а как свет, временно исчезнувший из поля зрения народа Божьего" (RH March 20, 1894; р.49).

В приведенных заявлениях не говорится, что послание 1888 года не являлось новым светом позднего дождя и громкого клича. Если посмотреть контекст, то утверждение, взятое из Ms. 24, 1888, было написано для опровержения предубеждений братьев из оппозиции, которые говорили с пренебрежением о послании как о содержавшем новизну только с человеческой точки зрения. Любой свет вечен и в этом смысле не может быть идеально "новым". Но свет 1888 года был безусловно новым для наших братьев. И он стал бы новым для всего мира, если бы мы проповедовали его!

Каким бы ни был свет 1888 года, старым или новым, несомненно то, что за "последние сорок четыре года" никто больше не проповедовал его (Ms.5, 1889; MS.15, 1888, Olson, p.295). В рукописи 1889 года Елена Уайт утверждает, что появились бы доказательства того, что послание 1888 года было на самом деле "новым светом", если бы проповедь Евангелия окончилась в том поколении:

"И тогда спрашивали меня: "Сестра Уайт, как Вы полагаете, есть ли у Господа новый и усиливающийся свет для нашего народа?" Я отвечала: "Наверняка. Я не только так думаю, я могу объяснить - почему. Я знаю, что есть драгоценная правда, которая раскроется перед нами, если мы - народ, которому предстоит устоять в день приготовления к встрече с Господом" (3SM 174).

Адвентисты Седьмого Дня не должны создавать себе репутацию изобретателей новых доктрин, а тех, кто заделывает бреши, кто восстанавливает старые тропы и открывает старые пути. Такой подход разрушит предубеждения. Представление же истин как вновь изобретенных будет порождать оппозицию.

Это, однако, не отрицает того, что послание 1888 года было откровением большего света для церкви. По мере того, как росло убеждение Елены Уайт, что послание было исполнением пророчества из Откровения, 18 глава, она понимала насколько гармонично это послание сочетается с уникальной концепцией очищения небесного святилища. Именно в этом и заключалась гениальность послания.

Такова истина, которую так и не смогли постигнуть искренние братья-протестанты. Может быть, одна из причин этого в том, что мы никогда не пытались разъяснить им эту истину?

Ортодоксальных евреев, постоянно молящихся о пришествии Мессии, должно шокировать осознание того, что Он давно уже пришел, но был отвергнут их прародителями. Не менее шокирующим должно быть для Адвентистов Седьмого Дня, постоянно молящихся о излитии позднего дождя, осознание того, что благословение пришло сто лет тому назад, но было отвергнуто их предшественниками.

_______

1 Не существует доказательств того, что Елена Уайт приняла на себя миссию Джоунса и Ваггонера и тем самым сделала их миссию лишней. Впрочем, в наше время широко распространено мнение о том, что их весть оказалась лишней, так как в трудах Елены Уайт, вышедших после 1888 года, содержится свет, который было поручено им нести церкви и миру. Она поддержала их весть потому, что именно это она "пыталась донести". Но она никогда не утверждала, что Господь возложил на нее бремя проповеди послания о громком кличе. Большая часть материалов книги "Steps to Christ" ("Путь ко Христу") была написана до 1888 года, а вся работа была собрана из этих материалов после 1888 года. Говорить, что послание 1888 г. нам не нужно, потому что у нас есть труды Елены Уайт, означает противоречить ее же словам.