Свобода во Христе - христианский проект

Воскресенье, 14 июля 2024
Главная Поэзия "Поэзия небес" Иван Александрович БУНИН
Иван Александрович БУНИН PDF Печать Email
 
1
870 - 1953


Троица

Гудящий благовест к молитве призывает,
На солнечных лучах над нивами звенит;
Даль заливных лугов в лазури утопает,
И речка на лугах сверкает и горит.
А на селе с утра идёт обедня в храме:
Зелёною травой усыпан весь амвон,
Алтарь, сияющий и убранный цветами,
Янтарным блеском свеч и солнца озарён.
И звонко хор поёт, весёлый и нестройный,
И в окна ветерок приносит аромат...
Твой нынче день настал, усталый, кроткий брат,
Весенний праздник твой, и светлый и спокойный!
Ты нынче с трудовых засеянных полей
Принёс сюда в дары простые приношенья:
Гирлянды молодых берёзовых ветвей,
Печали тихий вздох, молитву - и смиренье.

1893


На монастырском кладбище

Ударил колокол - и дрогнул сон гробниц,
И голубей испуганная стая
Вдруг поднялась с карнизов и бойниц
И закружилась, крыльями блистая,
Над мшистою стеной монастыря...
О, ранний благовест и майская заря!
Как этот звон, могучий и тяжёлый,
Сливается с открытой и весёлой
Равниной зеленеющих полей!
Ударил колокол - и стала ночь светлей,
И позабыты старые гробницы,
И кельи тесные, и страхи темноты, -
Душа, затрепетав, как крылья вольной птицы,
Коснулась солнечной поющей высоты!

1901


* * *

За всё Тебя, Господь, благодарю!
Ты, после дня тревоги и печали,
Даруешь мне вечернюю зарю,
Простор полей и кротость синей дали.
Я одинок и ныне - как всегда.
Но вот закат разлил свой пышный пламень,
И тает в нём Вечерняя Звезда,
Дрожа насквозь, как самоцветный камень.
И счастлив я печальною судьбой,
И есть отрада сладкая в сознанье,
Что я один в безмолвном созерцанье,
Что всем я чужд и говорю - с Тобой.

1901


Столп огненный

В пустыне раскалённой мы блуждали,
Томительно нам знойный день светил,
Во мглистые сверкающие дали
Туманный столп пред нами уходил.
Но пала ночь - и скрылся столп туманный,
Мираж исчез, свободней дышит грудь -
И пламенем к земле обетованной
Нам Ягве указует путь!

1903 - 1906


Новый храм

По алтарям, пустым и белым,
Весенний ветер дул на нас,
И кто-то сверху капал мелом
На золотой иконостас.
И звучный гул бродил в колоннах,
Среди лесов. И по лесам
Мы шли в широких балахонах,
С кистями, в купол, к небесам.
И часто, вместе с малярами,
Там пели песни. И Христа,
Что слушал нас в весёлом храме,
Мы написали неспроста.
Нам всё казалось, что под эти
Простые песни вспомнит Он
Порог на солнце в Назарете,
Верстак и кубовый хитон.

1907


Гробница Рахили

"И умерла, и схоронил Иаков
Её в пути..." И на гробнице нет
Ни имени, ни надписей, ни знаков.
Ночной порой в ней светит слабый свет,
И купол гроба, выбеленный мелом,
Таинственною бледностью одет.
Я приближаюсь в сумраке несмело
И с трепетом целую мел и пыль
На этом камне, выпуклом и белом...
Сладчайшее из слов земных! Рахиль!

1907


Саваоф

Я помню сумрак каменных аркад,
В средине свет - и красный блеск атласа
В сквозном узоре старых царских врат,
На золотой стене иконостаса.
Я помню купол грубо-голубой:
Там Саваоф, с простёртыми руками,
Над скудною и тёмною толпой,
Царил меж звёзд, повитых облаками.
Был вечер, март, сияла синева
Из узких окон, в куполе пробитых,
Мёртво звучали древние слова.
Весенний отблеск был на скользких плитах
И грозная седая голова
Текла меж звёзд, туманами повитых.

28 июля 1908


Долина Иосафата

Отрада смерти страждущим дана.
Вы побелели, странники, от пыли,
Среди врагов, в чужих краях вы были.
Но вот вам отдых, мир и тишина.
Гора полдневным солнцем сожжена,
Русло Кедрона ветры иссушили.
Но в прах отцов вы посохи сложили,
Вас обрела родимая страна.
В ней спят цари, пророки и левиты.
В блаженные обители ея
Всех, что в чужбине не были убиты,
Сбирает милосердый Судия.
По жёстким склонам каменные плиты
Стоят раскрытой Книгой Бытия.

20 августа 1908


* * *

Мелькают дали, чёрные, слепые,
Мелькает океана мёртвый лик:
Бог разверзает бездны голубые,
Но лишь на краткий миг.
"Да будет свет!" Но гаснет свет, и сонный,
Тяжёлый гул растёт вослед за ним:
Бог, в довремённый хаос погружённый,
Мрак сотрясает ропотом Своим.

26 февраля 1911


Тора

Был с Богом Моисей на дикой горной круче,
У врат небес стоял как жертвенном дыму:
Сползали по горе грохочущие тучи -
И в голосе громов Бог говорил ему.
Мешалось солнце с тьмой, основы скал дрожали,
И видел Моисей, как зиждилась Она:
Из белого огня - раскрытые скрижали,
Из чёрного огня - святые письмена.
И стиль - незримый стиль, чертивший их узоры,
Бог о главу вождя склоненного отёр,
И в пламенном венце шёл восприемник Торы
К народу своему, в свой стан и в свой шатёр.
Воспойте песнь ему! Он радостней и краше
Светильника Седьми пред Божьим алтарём:
Не от него ль зажгли мы пламенники наши,
Ни света, ни огня не уменьшая в нём?

24 марта 1914. Рим


Слово

Молчат гробницы, мумии и кости, -
Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте,
Звучат лишь Письмена.
И нет у нас иного достоянья!
Умейте же беречь
Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья.
Наш дар бессмертный - речь.

7 января 1915, Москва


Стой, солнце!

Летят, блестят мелькающие спицы,
Тоскую и дрожу,
А всё вперёд с летящей колесницы,
А всё вперёд гляжу.
Что впереди? Обрыв, провал, пучина,
Кровавый свет зари...
О, если б власть и властный крик Навина:
"Стой, солнце! Стой, замри!"

13 февраля 1916


Благовестие о рождении Исаака

Они пришли тропинкою лесною,
Когда текла полдневная жара
И в ярком небосклоне предо мною
Кудрявилась зелёная гора.
Я был как дуб у чёрного шатра,
Я был богат стадами и казною,
Я сладко жил утехою земною,
Но вот пришли: "Встань, Авраам, пора!"
Я отделил для вестников телицу.
Ловя её, увидел я гробницу,
Пещеру, где оливковая жердь,
Пылая, озаряла двух почивших,
Гроб праотцев, Эдема нас лишивших,
И так сказал: "Рожденье чад есть смерть!"

10 августа 1916


* * *

И цветы, и шмели, и трава, и колосья.
И лазурь, и полуденный зной...
Срок настанет - Господь сына блудного спросит:
"Был ли счастлив ты в жизни земной?"
И забуду я всё - вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав -
И от сладостных слёз не успею ответить,
К милосердным Коленям припав.