Свобода во Христе - христианский проект

Воскресенье, 14 июля 2024
Главная Поэзия "Поэзия небес" Валерий Яковлевич БРЮСОВ
Валерий Яковлевич БРЮСОВ PDF Печать Email
 

1873 - 1924


* * *

Тонкой, но частою сеткой
Завтрашний день отделён.
Мир так ничтожен, и редко
Виден нам весь небосклон.
В страхе оглянешься - тени,
Призраки, голос "иди!*...
Гнутся невольно колени,
Плещут молитвы в груди.
Плакать и биться устанешь;
В сердце скрывая укор,
На небо чёрное взглянешь...
С неба скользнёт метеор.

14 декабря 1894


* * *

Облегчи нам страдания, Боже!
Мы, как звери, вгнездились в пещеры
Жёстко наше. гранитное ложе,
Душно нам без лучей и без веры.
Самоцветные камни блистают,
Вдаль уходят колонн вереницы,
Из холодных щелей выползают
Саламандры, ужи и мокрицы.
Наши язвы наполнены гноем,
Наше тело на падаль похоже...
О, простри над могильным покоем
Покрывало последнее. Боже!

15 декабря 1894


* * *

Свиваются бледные тени,
Видения ночи беззвездной,
И молча над сумрачной бездной
Качаются наши ступени.
Друзья! Мы спустились до края!
Стоим над разверзнутой бездной -
Мы путники ночи беззвездной,
Искатели смутного рая.
Мы верили нашей дороге,
Мечтались нам отблески рая...
И вот - неподвижны - у края
Стоим мы, в стыде и тревоге.
Неверное только движенье,
Хоть шаг по заветной дороге, -
И нет ни стыда, ни тревоги,
И вечно, и вечно паденье!
Качается лестница тише
Мерцает звезда на мгновенье,
Послышится ль голос спасенья:
Откуда - из бездны иль свыше?

18 февраля 1895


Мучительный дар

И ношусь, крылатый вздох,
Меж землёй и небесами.
Баратынский

Мучительный дар даровали мне боги,
Поставив меня на таинственной грани.
И вот я блуждаю в безумной тревоге,
И вот я томлюсь от больных ожиданий.
Нездешнего мира мне слышатся звуки,
Шаги эвменид и пророчества ламий...
Но тщетно с мольбой простираю я руки,
Невидимо стены стоят между нами.
Земля мне чужда, небеса недоступны,
Мечты навсегда, навсегда невозможны.
Мои упованья пред миром преступны,
Мои вдохновенья пред небом ничтожны!

25 октября 1895
Примечания. Эвмениды (эринии) - в греческой мифологии - богини мщения.
Ламии - в греческой мифологии - женщины-вампиры.


Моисей

Я к людям шёл назад с таинственных высот,
Великие слова в мечтах моих звучали.
Я верил, что толпа надеется и ждёт...
Они, забыв меня, вокруг тельца плясали.
Смотря на этот пир, я понял их, - и вот
О камни я разбил ненужные скрижали
И проклял навсегда Твой избранный народ.
Но не было в душе ни гнева, ни печали.
А Ты, о Господи, Ты повелел мне вновь
Скрижали истесать. Ты для толпы преступной
Оставил Свой закон. Да будет так. Любовь
Не смею осуждать. Но мне, - мне недоступна
Она. Как Ты сказал, так я исполню всё,
Но вечно, как любовь, - презрение моё.

25 апреля 1898


Отрады

Знаю я сладких четыре отрады.
Первая - радость в сознании жить.
Птицы, и тучи, и призраки - рады,
Рады на миг и для вечности быть.
Радость вторая - в огнях лучезарна!
Строфы поэзии - смысл бытия.
Тютчева песни и думы Верхарна,
Вас, поклоняясь, приветствую я.
Третий восторг - то восторг быть любимым.
Ведать бессменно, что ты не один.
Связаны, скованы словом незримым,
Двое летим мы над страхом глубин.
Радость последняя - радость предчувствий,
Знать, что за смертью есть мир бытия.
Сны совершенства! в мечтах и в искусстве
Вас, поклоняясь, приветствую я!
Радостей в мире таинственно много,
Сладостна жизнь от конца до конца.
Эти восторги - предвестие Бога,
Это - молитва на лоне Отца.

28 апреля 1900


* * *

Каждый миг есть чудо и безумье,
Каждый трепет непонятен мне,
Все запутаны пути раздумья,
Как узнать, что в жизни, что во сне?
Этот мир двояко бесконечен,
В тайнах духа - образ мой исчез;
Но такой же тайной разум встречен,
Лишь взгляну я в тишину небес.
Каждый камень может быть чудесен,
Если жить в медлительной тюрьме;
Все слова людьми забытых песен
Светят таинством порой в уме.
Но влечёт на ярый бой со всеми
К жизни, к смерти - жадная мечта!
Сладко быть на троне, в диадеме,
И лобзать покорные уста.
Мы на всех путях дойдём до чуда!
Этот мир - иного мира тень.
Эти думы внушены оттуда,
Эти строки - первая ступень.

5 сентября 1900


Люблю одно

Люблю одно: бродить без цели
По шумным улицам, один;
Люблю часы святых безделий,
Часы раздумий и картин.
Я с изумленьем, вечно новым.
Весной встречаю синеву,
И в вечер пьян огнём багровым,
И ночью сумраком живу.
Смотрю в лицо идущих мимо,
В их тайны властно увлечён,
То полон грустью нелюдимой,
То богомолен, то влюблён.
Под вольный грохот экипажей
Мечтать и думать я привык,
В теснине стен я весь на страже:
Да уловлю Господень лик!

12 октября 1900


В ответ

П.П.Перцову

Довольно, пахарь терпеливый,
Я плуг тяжёлый свой водил.
А. Хомяков

Ещё я долго поброжу
По бороздам земного луга,
Ещё не скоро отрешу
Вола усталого - от плуга.
Вперёд, мечта, мой верный вол!
Неволей, если не охотой!
Я близ тебя, мой кнут тяжёл,
Я сам тружусь, и ты работай!
Нельзя нам мига отдохнуть,
Взрывай земли сухие глыбы!
Недолог день, но длинен путь,
Веди, веди свои изгибы!
Уж полдень. Жар палит сильней.
Не скоро тень над нами ляжет.
Пустынен кругозор полей.
"Бог помочь!" - нам никто не скажет.
А помнишь, как пускались мы
Весенним, свежим утром в поле
И думали до сладкой тьмы
С другими рядом петь на воле?
Забудь об утренней росе,
Не думай о ночном покое!
Иди по знойной полосе,
Мой верный вол, - нас только двое!
Нам Кем-то Высшим подвиг дан,
И спросит властно Он отчёта.
Трудись, пока не лёг туман,
Смотри: лишь начата работа!
А в час, когда нам темнота
Закроет все пределы круга,
Не я, а Тот, Другой, - мечта, -
Сам отрешит тебя от плуга!

24 августа 1902
Примечание. Перцов Пётр Петрович (1868 - 1947) - литературный
и художественный критик, близкий к символистам.


Блудный сын

Так отрок Библии,
безумный расточитель...
Пушкин

Ужели, перешедши реки,
Завижу я мой отчий дом
И упаду, как отрок некий,
Повергнут скорбью и стыдом!
Я уходил, исполнен веры,
Как лучник опытный на лов,
Мне снились тирские гетеры
И сон сидонских мудрецов.
И вот, что грезилось, всё было:
Я видел всё, всего достиг.
И сердце жгучих ласк вкусило,
И ум речей, мудрее книг.
Но, расточив свои богатства
И кубки всех отрав испив,
Как вор, свершивший святотатство,
Бежал я в мир лесов и нив.
Я одиночество, как благо,
Приветствовал в ночной тиши,
И трав серебряная влага
Была бальзамом для души.
И вдруг таким недостижимым
Представился мне дом родной,
С его всходящим тихо дымом
Над высыхающей рекой!
Где в годы ласкового детства
Святыней чувств владел и я, -
Мной расточенное наследство
На ярком пире бытия!
О, если б было вновь возможно
На мир лицом к лицу взглянуть
И безраздумно, бестревожно
В мгновеньях жизни потонуть!

Ноябрь 1902 - январь 1903


Ангел благого молчания

Молитва

Ангел благого молчания,
Властно уста загради
В час, когда силой страдания
Сердце трепещет в груди!
Ангел благого молчания,
Радостным быть помоги
В час, когда шум ликования
К небу возносят враги!
Ангел благого молчания,
Гордость в душе оживи
В час, когда пламя желания
Быстро струится в крови!
Ангел благого молчания!
Смолкнуть устам повели
В час, когда льнёт обаяние
Вечно любимой земли!
Ангел благого молчания,
Душу себе покори
В час, когда брезжит сияние
Долго желанной зари!
В тихих глубинах сознания
Светят святые огни!
Ангел благого молчания,
Душу от слов охрани!

7 мая 1908


Крестная смерть

Настала ночь. Мы ждали чуда.
Чернел пред нами чёрный крест.
Каменьев сумрачная груда
Блистала под мерцаньем звёзд.
Печальных женщин воздыханья,
Мужчин угрюмые слова, -
Нарушить не могли молчанье,
Стихали, прозвучав едва.
И вдруг Он вздрогнул. Мы метнулись,
И показалось нам на миг,
Что глуби неба распахнулись,
Что сонм архангелов возник.
Распятый в небо взгляд направил
И, словно вдруг лишённый сил,
"Отец! почто Меня оставил!"
Ужасным гласом возопил.
И римский воин уксус жгучий
На губке протянул шестом.
Отведав, взор Он кинул с кручи,
"Свершилось!" - произнёс потом.
Всё было тихо. Небо чёрно..
В молчаньи холм. В молчаньи дол.
Он голову склонил покорно,
Поник челом и отошёл.

1911


Библия

О, Книга книг! Кто не изведал,
В своей изменчивой судьбе,
Как ты целишь того, кто предал
Свой утомлённый дух - тебе!
В чреде видений неизменных,
Как совершенна и чиста -
Твоих страниц проникновенных
Младенческая простота!
Не меркнут образы святые,
Однажды вызваны тобой:
Пред Евой - искушенье змия,
С голубкой возвращённой - Ной!
Все,, в страшный час, в горах, застыли
Отец и сын, костёр сложив;
Жив облик женственной Рахили,
Израиль-богоборец - жив!
И кто, житейское отбросив,
Не плакал, в детстве, прочитав,
Как братьев обнимал Иосиф
На высоте честей и слав!
Кто проникал, не пламенея,
Веков таинственную даль,
Познав сиянье Моисея,
С горы несущего скрижаль!
Резец, и карандаш, и кисти,
И струны, и певучий стих -
Ещё светлей, ещё лучистей
Творят ряд образов твоих!
Какой поэт, какой художник
К тебе не приходил, любя:
Еврей, христианин, безбожник,
Все,, все учились у тебя!
И столько мыслей гениальных
С тобой невидимо слиты:
Сквозь блеск твоих страниц кристальных
Нам светят гениев мечты.
Ты вечно новой, век за веком,
За годом год, за мигом миг,
Встаёшь - алтарь пред человеком,
О Библия! о Книга книг!
Ты - правда тайны сокровенной,
Ты - откровенье, ты - завет,
Всевышним данный всей вселенной
Для прошлых и грядущих лет!

1918