Свобода во Христе - христианский проект

Четверг, 04 марта 2021
Главная Библиотека адвентиста Церковь христиан адвентистов седьмого дня и реформ Раздел пятый. Отступления "местного значения" - не повод для отделения Вступление:
Раздел пятый. Отступления "местного значения" - не повод для отделения Вступление: PDF Печать Email

Вступление: Главной причиной, которую выдвигают Ре-формационные движения и ВС АСД как основу для своего самостоятельного существования - является нарушение шестой заповеди в рядах Адвентистов седьмого дня. И даже, якобы Генеральная Конференция нарушила историческую позицию в военном вопросе. В предыдущем разделе мы достаточно веско убедились, что эта историческая позиция сохранилась нетронутой вплоть до нашего последнего времени. И в этом заслуга в твердой позиции Генеральной Конференции Адвентистов седьмого дня В 5 разделе мы приведем исторические факты - документы времен Первой мировой войны, что Адвентисты седьмого дня во всем мире, за исключением трех руководителей Германских унионов - стояли как монолитная стена, твердо отстаивая позицию невоюющих. И как веское доказательство - Адвентисты седьмого дня в России во время Первой и Второй мировой войны - могут быть примером для Реформационных движений, как надо по настоящему отстаивать исторический принцип невоюющих.

I. Британская унионная конференция 12 января 1916 года

1. Официальное заявление о принципах невоюющих:

"Мы обращаемся к вам (премьер-министру) от имени церкви Адвентистов седьмого дня, религиозной организации, которая в настоящее время насчитывает в Великобритании около 3000 членов Как церковь, мы выступаем против войны. Наш народ в США во время Гражданской войны был признан как неучаствующий в боевых операциях, а позже в Австралии и Южной Африке нам было представлено освобождение от строевой службы и от обычной работы в субботу. Как христиане, мы соблюдаем седьмой день недели, повинуясь четвертой заповеди закона Божьего, как мы почитаем его, ни один из наших членов не трудится по своей профессии от захода солнца в пятницу до захода солнца в субботу.

Мы благодарны вам, если нашему делу будет уделено должное внимание и если мы, нижеподписавшиеся, будем уполномочены заверить наших молодых людей, что им будут определены нестроевые обязанности, и что они согласно требований милости и абсолютной необходимости смогут быть свободными, чтобы соблюдать субботу как день покоя. Большинство, если не все из наших предпочтут заниматься такой работой, как уход за больными и ранеными в своей стране или на фронте" (АСД во время войны стр. 256. 257).

2. Пример, как отстаивали военный вопрос в Англии:

"Каждый стоял один, подобно Илии. Вместе с 13 молодыми братьями-Адвентистами в 1918 году вступил я в Британскую армию после того, как был издан закон о всеобщей воинской повинности.

Этот документ содержал пункт, освобождавший от строевой службы тех, кто отказался принимать участие в боевых операциях по религиозным убеждениям, и поэтому нас направили в нестроевые корпуса. В течение семи дней со времени призыва в армию, нас отправили во Францию помогать регулярным трудовым частям на базе. Для обычного человека, отказывающегося от военных операций, такой труд не представлял больших затруднений, но для тех, кто решился оставаться верным заповедям Божьим, это означало великое испытание веры.

Как раз до первой субботы в армии, мы почтительно обратились с этой просьбой к капитану, который в свою очередь, представил наш вопрос перед командиром базы Булонь-зур-Мор. После многочисленных обсуждений в штабе нам было сказано, что наше требование относительно субботы не может быть удовлетворено и что в армии мы должны трудиться в любой день. Далее нам было сказано, что раздача пищи в субботу не противоречит религиозным убеждениям совести, ибо равна делам милосердия, (согласно учения Библии.

Мы, молодые адвентисты, собрались вместе на совет относительно дальнейшего курса действий. Для нас оставалось единственное, что мы могли сделать и мы решили: каковы бы ни были последствия, оставаться верными Богу и Его субботе.

В следующую субботу за неподчинение приказам, данным нашими старшими офицерами, нас посадили под арест. Когда последние полностью убедились в том, что наше решение остается непоколебимым, нас освободили и сказали, что мы можем быть свободными от исполнения служебных обязанностей в субботу каждую неделю. Веря, что наш капитан представил веское доказательство в нашу пользу и что, возможно, имела вес наша непоколебимость в ответе военным властям, все же мы отнесли одержанную нами победу силе Божьей, и велика была наша радость в эту первую субботу во Франции.

Вскоре мы узнали, что служба в армии включает в себя много передвижений с одного места на другое и что каждое такое перемещение связано с новым отстаиванием субботы. Все же, согласно Провидения Божьего, мы могли соблюдать субботу в течение полутора года, возможно, отчасти благодаря факту, что проявленные нами принципы не были односторонними, но что они отражены в том, как мы совершаем свои обязанности. Многим нашим молодым людям неофициально были представлены ответственные посты.

Наступило время, когда нашу роту должны были вновь переместить. На этот раз мы оказались в руках непреклонного повелителя, который, казалось, был склонен положить конец всякой свободе относительно соблюдения субботы в Британской армии. В конце концов нас судил военный трибунал и, согласно 9 пункта армейского устава, нам грозил смертный приговор. Нас приговорили к шести месяцам тяжелых каторжных работ в военно-полевой тюрьме. Хорошо понимая, что все это означало для нас, все мы вели себя мужественно в Господе, чувствуя уверенность, что Тот, Кто руководил нами до сих пор, не оставит нас в это время особенной нужды.

Уже все было приготовлено, чтобы отвезти нас в военную тюрьму под охраной солдатских штыков. Была пятница после обеда, до захода солнца оставалось два часа. У нас не было много времени, чтобы предъявить свою просьбу относительно субботы, но, тем не менее, мы не теряли времени зря, чтобы представить ее. Через несколько минут нас увели от начальника тюрьмы с кратким и грубым ответом, напоминая, что теперь мы находимся в тюрьме, чтобы выполнять тяжелую работу, и что своими методами они могут смирить даже львов. Но мы вновь укрепились мужеством, сознавая, что с нами был Тот, Кто сильнее любого льва, Который, конечно, придет к нам на помощь.

Нам сразу же выдали инструменты для работы и приказали убрать учебную площадку. Вокруг нас стояли сержанты, вооруженные револьверами и хлыстами.

Часы пробили четыре. Лишь только началась суббота, каждый из нас положил свои орудия труда. И тут возникла буря. После того, как они попытались нас заставить работать, дав волю своим кулакам и хлыстам, сержанты, как диких животных, потащили нас в камеры среди многочисленных проклятий и щелкания хлыстов.

Поместив нас в камеры, сержанты делали с нами все, что хотели. Наши руки были закованы в наручники, известные как "фигура 8", которые были слишком малы и врезались в тело на скрученных назад руках. В таком состоянии сержанты издевались над нами, избивая нас кулаками. После этого каждого из нас бросили в холодную металлическую камеру, и двери были заперты. На этот раз большинство из нас чувствовали себя усталыми и измученными.

Неповиновение с нашей стороны явилось причиной того, что на нас однажды положили взыскание No 1. Это своего рода строевое учение, при котором на спину и грудь прикреплялись тяжелые грузы, и мы в течение часа должны были перебегать с одного места на другое. Только обладающий крепким здоровьем мог выдержать такое упражнение.

Тем временем одного из нашей группы выбрали вожаком. Над ним проявили особое насилие, пока он не упал без дыхания и изо рта пошла пена. Мы думали, что он умрет. Бог сохранил ему жизнь, хотя некоторое время он тяжело болел.

День наказания закончился, и нас вновь освободили из наших камер, чтобы продолжать свою очередную тюремную работу и подчиняться дисциплине до наступления следующей субботы. В следующую пятницу утром нас построили перед старшиной, который осведомился каким будет наше отношение к субботе. Наш ответ был "Мы должны повиноваться Господу, соблюдая субботу". На этот раз вместо грубого избиения нас спокойно отправили в камеры переносить семидневное одиночное заключение В пищу нам давали только хлеб и воду. Каждый день мы все должны были выходить на краткое часовое "строевое учение". По окончанию этого срока мы вновь были освобождены из камер. На следующую субботу нас вновь приговорили еще к 14 дням. Это был самый большой срок, который они могли наложить сразу.

К этому времени наша физическая выносливость достигла своего предела, и, находясь в таком состоянии, казалось, что соблюдение субботы в тюрьме будет означать смерть для всех нас Все зависело от того, как долго наша физическая выносливость сможет выдержать такую нагрузку. Каждый из нас претендовал на Божье обетование, что Он не возложит на нас большего бремени, чем мы были в состоянии перенести

Наконец, в то время, когда мы были уже очень слабы из-за постоянного недостатка пищи, недоедания и изнурения, сатане было разрешено нанести нам свой последний удар и это было сделано самым искусным образом

Случилось так, что в пятницу к концу нашего 14 дневного пребывания в карцере начальник тюрьмы посетил каждого из нас, находившихся в отдельных камерах, говоря, что остальные из нашей группы уже оставили свое убеждение и прекратили сопротивляться, так что мы можем поступить таким же образом. Это было суровое испытание, ибо, находясь в таком истощенном, измученном состоянии, мы были искушены поверить, что данное заявление было верным. Но Бог дал нам силы, чтобы противостоять этому искушению. Каждый из нас ответил, что даже оставаясь один, он будет продолжать отстаивать субботу. Офицер вскоре ушел и нас оставили еще раз подумать о своем ответе.

Тогда Господь побудил одного или двух из нашей группы применить испытанный метод, по которому мы могли узнать, остались ли все верными. Прозвучала мелодия гимна, и вскоре из всех камер тюремного здания, где сидели братья, раздался мелодичный свист, целый хор голосов, как заверение каждому, что и остальные остались верными.

За это последнее испытание Бог вознаградил нас чудесным образом, ибо через несколько часов мы уже находились на обратном пути в Англию, чтобы там закончить свой срок заключения в гражданской тюрьме. Как мы узнали позже, это было обусловлено не только нашей верностью, но также верностью наших любимых на родине, которые молились за нас, когда все другие средства связи были отрезаны.

Когда мы прибыли в Лондон, был день Рождества. И несколько унизительным было идти по знакомым улицам города, под охраной штыков, как будто мы были самими худшими преступниками. Нам не разрешили войти в "Уормвуд скрабе" (лондонская тюрьма для совершивших преступления впервые) на Рождество, поэтому нас поместили до утра в подземную часть тюрьмы, которую передали военным властям. Скудные пайки, выданные нам при отправлении из Франции, закончились, и мы испытывали сильный голод. Казалось, что нас уже должны накормить, не дожидаясь, пока примут в "Уормвуд скрабе" на следующий день

Но Господь видел наше состояние и не желал, чтобы мы ожидали больше О нас позаботился один военный, который обеспечил нас хлебом, бисквитом и горячим питьем. В этом здании было много людей, одетых в военную форму Но, к нашему удивлению, на следующий день, когда мы уходили и хотели выразить свою благодарность за прекрасную пищу, представленную вчера вечером, никто в здании ничего не знал об этом, даже "ангел" принял вид военной формы по этому случаю и был послан Богом, чтобы послужить Своим голодным детям Таким образом, мы все снова и снова имели доказательства Божьего присутствия и защиты, вернувшей нас вновь в конечном итоге к нашим родственникам, любимым и к церковному общению.

Мы надеемся, что этот рассказ послужит ободрением для других, кто может оказаться в будущем в подобной обстановке, чтобы они остались верными принципам, которые мы отстаивали столь дорогой ценой" (Ф. М. Вилькокс, "АСД во время войны", стр. 289-293).

II. 1914 год. Германия в дни первой мировой войны

1. Неверная позиция трех руководителей церкви АСД:

Положение в Германии во время первой мировой войны не было сплоченным в отстаивании исторической позиции невоюющих. По причине отступления трех Германских руководителей среди Адвентистов седьмого дня начался раскол. Одна часть резко выступала против действий этих руководителей и даже впоследствии они организовали так называемое Реформационное движение. Другая часть по разному относилась к войне: некоторые - в санитарных частях, некоторые участвовали в войне наряду с другими. Но среди Адвентистов седьмого дня были многие, которые, оставаясь в церкви, отстаивали истинную позицию невоюющих. Некоторые из них были расстреляны, другие претерпели тюремное заключение.

2. Как же отреагировала Генеральная Конференция на события в Германии? После окончания войны, Комитет Ген. Конференции во главе с Даниэльсом пытался урегулировать возникший кризис. Даниэльс не одобрил действия германских руководителей церкви АСД, которые выразили свое сожаление и покаяние относительно выпущенных документов, порочащих историческую позицию церкви АСД в военном вопросе. Свое покаяние они выразили дважды - во Фриденсау и во время заседания расширенного совета Европейского дивизиона в конце 1922 и в начале 1923 года. Но это не удовлетворило руководителей Реформационного движения, которые к этому времени в 1919 году уже создали свою организацию. Вот как описывает Энциклопедия АСД все события, происшедшие в Германии и их последствия:

3. Реформационные движения (Энциклопедия АСД 1183-1184 стр.)

Реформационное движение, начавшееся в Германии в 1915 году, распространилось среди Балтийских государств, России, Австралии и в США - преимущественно среди лиц немецкого происхождения. Хотя первоначальный предмет спора касался взглядов и временной обстановки - главная сущность спора - позиция, занимаемая церковью АСД относительно обязанности ее членов в военном вопросе.

Военный вопрос встал лицом к лицу, когда началась война между Австро-Венгрией м Сербией, которая превратилась в первую мировую войну в начале августа 1914 года. В это время Адвентисты седьмого дня активно действовали во всей Европе под руководством Европейского дивизиона АСД со штаб-квартирой в Гамбурге (Германия), хотя большинство членов Исполнительного Комитета дивизиона жили вне Германии,- в Дании, Англии, Франции, Венгрии, России, Швейцарии и Турции. Европейский дивизион, как административная организация, был расчленен войной, не имея возможностей для путешествия и связи.

В августе 1914 года во время мобилизации в Германии, Адвентисты седьмого дня этой страны стали лицом к лицу с необходимостью - сразу же решать вопрос в связи с призывом относительно их обязанности к Богу и стране. Посоветовавшись с несколькими руководителями церкви АСД в то время, президент Восточно-Германского униона 4 августа 1914 года написал военному министру Германии, что мобилизованные Адвентисты седьмого дня должны носить оружие как воюющие и совершать служение по субботам, защищая свою страну. Большинство членов, призванных на военную службу, действовали именно таким образом, хотя многие из них, согласно их просьбе, были зачислены в медицинские подразделения или отряды Красного креста, то есть по существу, они не участвовали в боевых операциях с оружием. Многие заявили, что по убеждению совести они вообще не будут участвовать в войне и в некоторых случаях с ними поступили самым строгим образом.

Один человек Иоганн Вик, призванный в Германскую армию проявил себя как фанатичный экстремист. Он заявил о данном ему видении, что время благодати окончится весной. Несколько других лиц высказали свои предсказания об окончании времени конца. Эти самозванные пророки обвинили и осудили руководителей церкви АСД, что они не поверили их предсказаниям и отказались опубликовать их.

Как результат резких заявлений этих экстремистов против Германского правительства, церкви АСД в Саксонии были закрыты. Только тогда, когда три руководителя церкви АСД в Гамбурге в письме к правительству в Берлин 4 марта 1915 года снова заверили правительство об участии в войне с оружием в руках,- запрет против церквей АСД был снят.

В свою очередь, пастор церкви АСД в Бремене, находившийся в тесной связи с экстремистами, поднял на щит это заявление об участии в войне АСД и обвинил этих руководителей в отступлении.

Следует признать, что три руководителя церкви АСД в Германии заняли прямо противоположную позицию относительно обязанности АСД в военном вопросе - исторической позиции, официально провозглашенной церковью АСД еще со времени Американской Гражданской войны (1861-1865 г.). Эти руководители церкви АСД в Германии заняли такую позицию на свою собственную ответственность во время крайней опасной обстановки, искренно полагая, что они поступают самым лучшим образом при таких обстоятельствах, но эта позиция никогда не была одобрена или подтверждена любым другим Комитетом или Советом церкви АСД.

В 1919 году представители нескольких фракций реформационных движений встретились в Швейцарии, чтобы достичь видимости единства и приготовиться - чтобы представить их требования на Совете АСД в Германии в 1920 году.

Когда делегация Реформационного движения представила свое дело перед делегацией Генеральной Конференции в помещении миссионерской семинарии в Фриденсау (Германия), в июле 1920 года, их первый вопрос был: "Какое положение занимает Генеральный Конференция относительно решения Германских руководителей по вопросу соблюдения субботы во время войны, а также ношения оружия?" А. Г. Даниэльс, президент Генеральной Конференции ответил, что Генеральная Конференция не одобряет такого провозглашения, ибо "в нем мы находим выражения, о которых весьма сожалеем". Кроме этого, во время следующего собрания работников эти три руководителя церкви АСД, сделавшие такие заявления, публично признали, что они неверно поступили и выразили искреннее сожаление о содеянном.

Они также вместе с другими 2 января 1923 года во время собрания реорганизованного Комитета Европейского дивизиона проголосовали за официально принятую Декларацию (в Гланде, Швейцария). На своем заседании реогранизованный Комитет единодушно заявил о своем полном согласии со всемирной исторической позицией церкви АСД относительно военной службы. Помимо этого было сделано специальное заявление представителей Германских унионов, подтверждающее их согласие с Декларацией принципов.

Большинство реформистов возвратилось в церковь АСД. А некоторые не возвратились, выдвигая возражение, что церковь АСД никогда не заняла жесткой позиции относительно военной службы как испытание членства, но гарантирует каждому члену церкви свободу служить своей стране во всякое время и на всяком месте согласно убеждению их личной совести.

Реформационное движение АСД никогда не имело большого числа последователей и, начиная с 1937 года только в Европе разделилось на 25 осколочных групп. В США имеется несколько маленьких групп. Одна из них "Остаток Реформационного движения" имеет свой центр в Денвере (штат Колорадо) и вышедшее от нее в 1948 году ответвление имеет свой центр в Сакраменто (штат Калифорния). Их последователи малочисленны. (Взято из Энциклопедии АСД, стр. 1183- 1184.)

4. "Декларация принципов", принятая в Гланде 2 января 1923 г.

"Исполнительный Комитет Европейского Дивизиона церкви АСД, собравшийся во время конференции в Гланде, Швейцария, внимательно рассмотревший вопросы относительно соблюдения субботы, военной службы, ношения оружия в мирное время и в период войны,- единодушно заявил о своем согласии с основным учением их собратьев данного вероисповедания, находящихся по всему миру, выражая его следующим образом:

"Мы признаем земные власти как определенные Богом для обеспечения народу благословений порядка, справедливости и мира; что в проявлении своих законных функций эти власти должны пользоваться верной поддержкой своих граждан.

Мы почитаем справедливым отдавать подати, оброк, страх и честь земным властям, как об этом предписано в Новом Завете.

Мы чтим закон Божий, содержащийся в Десятисловии, как он изъяснен в учениях Христа и закреплен примерами Его жизни. Исходя из этого понимания, мы соблюдаем седьмой день субботу, как освященное время; удерживаемся от всякого обычного труда в этот день, но с радостью выполняем работу крайней необходимости и дел милосердия для облегчения страдающих и духовного возрождения человечества; в мирное время и во время войны мы уклоняемся от участия в делах жестокости и кровопролития. Мы представляем каждому члену нашей церкви абсолютную свободу служить его стране во всякое время и во всяком месте в согласии с тем, как диктует ему его собственное убеждение совести" ("АСД во время войны", стр. 346-347)

В дополнение к этой Декларации, представители немецких унионов сделали следующее заявление

"На совещании Комитета Европейского дивизиона в Гланде, Швейцария, с 27 декабря 1922 года по 2 января 1923 года наше отношение к войне во время войны, как оно было выражено в различных документах, было вновь пересмотрено и мы отныне своими подписями подтверждаем вновь то, что уже было провозглашено в Фриденсау в 1920 году,- наше сожаление, что такие документы были выпущены. Мы вполне согласны с резолюцией, принятой совещанием сегодня" (2 янв. 1923 г.)

Подписи: Л. Р. Конради, П Дринхауз, X. Ф. Шуберт, Г. В Шуберт (Там же).

Несмотря на обвинения, что в 1914 году 98% отступили, а остались два процента верных, факты свидетельствуют, что в среде тех, которые не оставили церковь АСД, было много верных, стойко отстаивающих историческую позицию церкви АСД как невоюющих. Приводим некоторые примеры из многих:

5. Признание верности - опыты немецкого юноши.

Наша церковь в Бонне (Германия) имела много победителей относительно военного вопроса еще прежде Первой мировой войны. Вместе с одним братом нас бросили в тюрьму, ибо мы отказались служить в субботу. Мы оба имели опыт, подобный тому, который пережил апостол Петр, как записано в 12 главе Деяний Апостолов. Наше совместное заявление, а также всей церкви дало нам победу во Христе, так что мы имели освобождение в субботу и никакого наказания.

Опыт, пережитый нами в августе 1914 года был совершенно другим. Согласно военного закона, отказ носить оружие карался смертью, но Господь помог нам... Самое тяжелое испытание было - прощаться с женой и ребенком, зная что смерть была наказанием за нарушением этого закона... На следующий день моей службы я пошел увидеться с капитаном и в своем заявлении представил обоснованные библейские причины, что, в противоположность Ветхому Завету с теократическим правлением, христианская эра представляет из себя духовное Царство Божье и, следовательно, применяет духовное оружие (Ефес. 6.17), и что даже Христос повелел Петру вложить меч в неясны свои. Но капитан пытался заставить меня изменить свои взгляды. Это был вторник, я усиленно молился и знал, что церковь также молится, и это было моим утешением. Наступила пятница. Тем временем мне сказали, что я имею определенные обязанности и должен подчиниться начальству, но я ответил, что Божьи повеления выше. К вечеру я все еще отстаивал свой отказ, и мое последнее объяснение было:

"Вы только напрасно потратите пулю на меня, потому что этим вы не измените моих убеждений. Господь поможет мне, я не могу поступить иначе. Но я мог бы оказать большую помощь стране, войдя в личный состав медицинской службы".

Итак, мое дело направили в штаб на рассмотрение. В половине 9-го вечера капитан и полковой врач пришли ко мне со счастливыми лицами, говоря, что я должен явиться в мед-часть в качестве помощника. Моя радость и благодарность Богу может быть понятна только теми, кто находились в подобных обстоятельствах. Меня спрашивали, и мной восхищался весь полк, и я мог засвидетельствовать об истине.

За мое мужество и усердие в работе меня повысили в звании до капрала медицинской службы. В апреле 1915 года, когда я 60 часов находился под неприятельским огнем при исполнении служебных обязанностей, меня отпустили на короткий отпуск. Я вернулся в тыл, участвуя в богослужении со своими дорогими братьями, хотя религиозные богослужения были запрещены. После некоторых расспросов и выяснения в штабе, капеллан сказал мне, что я могу воспользоваться помещениями церквей для участия в богослужении. Так я смог приобретать души для Христа. Один товарищ после необходимого наставления из Библии, находясь в отпуске, был крещен. Другой брат, принявший нашу истину, был заключен на год в сумасшедший дом, но не взял оружия. Есть много и других опытов, которые можно отнести к чести и славе Божьей. Давайте молиться за нашу молодежь, чтобы они имели стойкость и духовную силу (Ф. М. Вилькокс, "АСД во время войны" стр. 349-351).

6. Хороший ответ.

Один молодой человек в Европе, исполнитель субботы, который не мог выполнять обычную работу в святой Божий день, предстал перед военным трибуналом, чтобы ответить за свою веру.

Он заявил судье, что клятва, или обещание верности Богу, которую он дал при вступлении в церковь, запрещает ему нарушать субботу. Эта была новая мысль. "Как это может быть?" - спросил судья. Молодой человек ответил "Я поклялся христианской клятвой и поэтому не могу принять обязанность нарушать заповеди Божьи и работать в субботу. Необходимо признавать Бога как Высший авторитет и прежде всего быть послушным Ему".

Это был ответ, который произвел глубокое впечатление на судебных заседателей. Никто еще не применял такого аргумента, как это требование обещания при крещении. Конечно, над молодым человеком исполнилось обетование Христа: "Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать, ибо в тот час дано будет вам, что сказать" (Матф. 10:19).

Это свидетельство было представлено в маленькой, душной комнате военного трибунала в Германии, перед военными людьми, которые имели право и мало времени для рассуждения о религиозных убеждениях, которые противостали военным предписаниям. Но в этом зале присутствовали репортеры газет; и когда телеграф и почта распространили эту историю, свидетельство этого молодого человека, благодаря прессе достигло всех континентов. Материал, приведенный выше, был заимствован из Чикагской газеты, приведшей описание суда. Свидетельство, данное в маленькой комнате суда в Европе, распространилось среди миллионов жителей земли. Таким образом Бог может дать крылья словам, высказанным в защиту истины" (В. А. Спайсер, "Юные свидетели", 221-222 стр.).

7. Особая милость среди испытаний.

Находясь в Европе перед войной, В. А. Спайсер, автор книги "Юные свидетели", однажды сидел с секретарем одной унионной конференции, делая заметки, когда тот рассказывал историю своих опытов, переживаний в тюрьме за верность в исполнении субботы Господней. С сокращениями эта история представлена следующим образом:

"Я несколько раз был в тюрьме, но во всех этих опытах я ясно и несомненно видел благословения Божьи, посылаемые мне. И чем более жестоко наказание, тем более велико Божье благословение. Когда мне определили задание на субботу, которое я не мог исполнить, мне представилась возможность объяснить требования четвертой заповеди. Из-за отказа выполнять работу в субботу, ко мне были применены различные меры воздействия. Вначале мне было представлено дисциплинарное наказание, сформулированное ответственным за это дело капитаном. Наказание состояло из двух видов: 1. Три дня "среднего ареста" в камере, где деревянные нары служат мебелью, а хлеб и вода являются основной едой. Следующий мой отказ влек за собой новое наказание. Второй вид наказания включал в себя 7 дней пребывания в тюремной камере. Это означало три дня полной темноты, настолько непроницаемой, что невозможно даже различить руки перед собой и увидеть хлеб и воду, приносимую в обед, затем один день разрешалось находиться в светлой камере с хорошей едой и затем вновь наступили три других дня сплошной темноты.

Все же Бог был со мною во тьме как и во свете, и я всегда отстаивал соблюдение субботы, установленной Богом. Это привело к суду военного трибунала. Особое обвинение, по которому я оказался перед судом, было представлено таким образом: "Я находился со своей ротой на учебном поле. Была пятница, перед началом субботы. Подошел лейтенант, следя за выполнением команд, ибо он хорошо знал, что я откажусь продолжать работу в субботние часы. Я стоял крайним. Как раз в момент наступления субботы я подошел к лейтенанту и попросил у него разрешения уйти, так как наступала суббота, день, определенный Богом для святого соблюдения. Он не удовлетворил мою просьбу и мне было приказано перенести пушечное ядро. Я, конечно, оказался. Лейтенант никогда не проявлял злобного и ожесточенного духа по отношению ко мне, но теперь, казалось, злой дух овладел им и он грубо закричал, ругая меня. Господь дал мне силу оставаться совершенно спокойным. Другие также были очень возбуждены необычным случаем и напряженностью положения.

После того, как офицер приказал мне убираться прочь, он позвал меня снова и закричал: "Кто ты? Кто ты тогда? Ты что, язычник?"

"Нет, я христианин",- ответил я.

"Что? - закричал он.- Ты - язычник. Убирайся прочь!" И с последующими грубыми словами он отослал меня. Это было его поражение и моя победа. Я чувствовал это, потому что Господь сохранил меня в спокойном состоянии духа. Солдаты и другие начальники знали, что я был честным и добросовестным как в работе, так и в жизни и они сочувствовали мне. Несколько минут спустя командир артиллерийского отделения, к которому я был причислен, вновь приказал: "Ты должен принести снаряд!"

Я сказал: "Я не могу". Он отдал новый приказ и я вновь ответил: "Я не могу по моему убеждению совести". Затем офицер вновь грубо обругал меня, приказал мне убираться прочь к туркам и язычникам.

"Лейтенант,- сказал я,- это не я заблуждаюсь, в этом вопросе; Библия ясного говорит, что мы должны свято хранить седьмой день Господень; и Сам Бог повелевает нам это".

Он грубо приказал мне не говорить о Библии и пригрозил, что меня немедленно отправят в тюрьму. "Сержант,- сказал он,- сейчас же отведите этого солдата в тюрьму!"

Итак, меня отвели в тюрьму и через 14 дней судили официальным военным судом. Тот же самый лейтенант пришел и дал обо мне хорошую характеристику. Он весьма доброжелательно говорил обо мне во всем, за исключением вопроса, касающегося работы в субботу. Поскольку офицерам не положено говорить оскорбительно с людьми, находящимися в их подчинении, он очевидно хотел исправить свое прежнее поведение. В состав суда входило от 8 до 10 офицеров В конце концов меня приговорили к двум месяцам тюремного заключения.

Я был отведен в тюремную камеру в так называемый "святой вечер" перед Рождеством. Прежде чем отвести меня в камеру, начальник тюрьмы сказал мне: "Ты не первый из тех, кто поступает сюда. У нас уже есть опыт с теми, кто страдал за святое дело. Скажу тебе сразу, я не верю ни во что. Я считаю, все, что требуется от любого человека,- это быть честным, и этого достаточно".

Я сказал ему несколько слов о своем религиозном опыте и вошел в камеру Было холодно, и я чувствовал, как стучат мои зубы. В камере было достаточно светло, чтобы разглядеть ее. Я сел на старые нары. Достав Библию, я открыл ее и стал читать книгу Псалмов. В тот вечер читая Псалтирь, я , как никогда раньше, испытал благословение Божье Слезы любви и благодарности текли по моим щекам. Это был чудесный опыт. В этот момент, когда я почувствовал себя запертым в тюрьме, благословение изливалось на меня в обильной мере.

Моя работа в тюрьме состояла из шитья сумок и предполагалось, что мне придется работать много часов каждый день В пятницу вечером я отложил свою работу. Сержант, заметив это, приказал мне продолжать работу Я спокойно возразил ему, что не могу. По этому поводу он сообщил начальнику тюрьмы и началось расследование Все же благодаря Провидению расследование было отложено и не начиналось, пока не закончилось мое двухмесячное тюремное заключение и меня снова освободили из тюрьмы

Все это время благословение Божье пребывало со мной Часто, когда я работал, слезы благодарности и любви падали на сумки, и часто под влиянием Духа Божьего я склонял колени и благодарил Бога за Его милость и любовь. По Его милости я решился перенести самые тяжелые, суровые наказания. Но вся трудность Этого опыта казалась ничтожной в сравнении с изливающейся на меня любовью Божьей.

Когда заканчивался мой срок заключения в тюрьме, я ревностно молился, чтобы Господь освободил меня и я не попал во второй раз в эту тюрьму; ведь в течение этих двух месяцев меня изолировали от всех остальных, посему я не имел возможности беседовать с кем-либо о моей религии. Другие заключенные иногда собирались вместе, но я был закрыт в одиночной камере. Я чувствовал, не могло быть на это воли Божьей, чтобы меня таким образом лишили всякой возможности быть полезным другим.

В последний день моего заключения я молился: "Господи, если Твоей воле угодно, не допусти, чтобы я вновь оказался в тюрьме; но да будет воля Твоя". Насколько я мог видеть, мысленно перед моим взором предстал крест на Голгофской горе, озаренный лучами света; и с этой мыслью пришло весьма ясное сознание, что я должен перенести еще заключение. Оставляя свою камеру при освобождении из тюрьмы, я не мог удержаться, чтобы не повернуться к ней и не сказать: "Прощай, моя любимая камера". Ведь я пережил здесь так много Божьих благословений.

Сержант спросил меня: "Что ты говоришь? Еще никто здесь не произносил подобных слов!" "Я сказал так,- ответил я,- потому что пережил здесь много Божьих благословений". В тот вечер мне разрешили вернуться в свою комнату в городе, недалеко от казарм, где я жил у одной нашей сестры На следующий день я вновь должен был вернуться в казармы. Мне необходимо было приготовить одежду для возвращения на службу, что я и сделал, ожидая получить наказание. При этом я думал об Исааке, несущем дрова для жертвоприношения.

На следующее утро я явился в казармы У меня был нездоровый вид, ибо я мало спал в предыдущую ночь и был сильно угнетен печалью, которую переносила моя семья из-за моего поведения и пережитого опыта, ведь никто из моей семьи не разделял моей веры. Естественно, для моих братьев и сестер это было самое тяжелое испытание - видеть меня переносящим непонятное для них горе, хотя они знали, что я отказался от военной службы по религиозному убеждению.

Офицер, к которому я явился, посоветовал мне сказать, что я болен и чтобы меня на некоторое время освободили от исполнения служебных обязанностей. Я сказал: "Нет, я не могу сделать этого" Все же, когда врач проверил меня, он нашел у меня лихорадочное состояние и отправил в госпиталь.

Я оставался в госпитале до того времени, пока на мое заявление, отправленное из тюрьмы в министерство обороны, не был получен ответ. В заявлении я просил разрешения служить в санитарных корпусах, где, ухаживая за больными, я мог бы устраивать мои субботние обязанности таким образом, чтобы не нарушать требований официального военного режима. Все же военный министр отказал моей просьбе.

Снова наступила суббота. Я находился на учебном поле и вновь отказался выполнять приказы. Офицер положил свою руку на мое плечо и сказал: "Ты арестован!".

На этот раз офицеры были очень разгневаны. В назначенное время я предстал перед судом. Существовало правило, что обвиняющий офицер подает также заявление о вынесении наказания. Теперь офицер требовал наказания - четыре месяца и 14 дней. Военный суд решил дать больше, и вынесенный приговор включал шесть месяцев тюремного заключения. Выходя из зала суда, я почувствовал признательность, увидев, что корреспонденты газет присутствовали здесь, и понял, что через их присутствие свидетельство, данное перед судом о субботнем дне, будет передано многим людям. И действительно, точное описание суда было опубликовано в прессе.

Все же, прибыв в тюрьму, у меня на лбу выступил холодный пот при мысли о моих родителях и о том, что меня ожидает впереди. Я преклонил колени и молился Господу, чтобы через прессу и другие средства информации Он сделал известной Его истину о субботе и обратил все это в Свою славу. Это принесло мне утешение.

Пока не был утвержден мой приговор, я провел несколько дней в тюрьме. В течение этих дней я не испытывал Божьих благословений в такой мере, как чувствовал прежде в тюремной камере. Это опечалило мое сердце. "Что это значит?" - спрашивал я сам себя. "Может быть, я сделал что-либо неугодное Богу? Почему Господь не помогает мне?" На одно только мгновение сатана приступил со своими сомнениями, но я молился Господу: "Боже, это Твое дело, но не мое; и поскольку это Твоя истина, она не может быть побеждена". Когда я молился, я почувствовал, что благословение Божье сошло на меня, но не в такой полной мере, как раньше.

Вскоре после утверждения приговора меня отправили в военную крепость и заключили в камеру. В тот момент, когда я вновь оказался в камере, в мое сердце обильным потоком стала изливаться любовь и милость Божья. Я был полон радости и мужества, как в прошлом опыте. Я непрестанно славил Бога, что Его милость изливается в столь обильной мере во время испытания.

На этот раз обстоятельства были менее благоприятными. Начальник тюрьмы не мог никаким образом смягчить приговора. Я чувствовал, что моя единственная надежда была на Господа. Наступила суббота. В то утро я молился особенно горячо и чувствовал душевный мир. Я осознавал, что приближается какой-то опыт, в котором я буду нуждаться в Его помощи. Вскоре я услышал, как открывались и закрывались двери камер. Как только сержант подходил к моей двери, я каждый раз должен был громко кричать и произносить: "Камера No 8 занята заключенным Р. Он отбывает шестимесячное тюремное заключение".

На этот раз, хотя я не работал, офицер не дал мне никакого приказания. Вскоре после этого подошел лейтенант и спросил: "Где твоя работа?" Я ответил: "Сегодня суббота Господня и Бог запрещает мне работать в этот день".

"Ты должен показать свою работу",- сказал он. Я сказал ему, что она здесь, и указал на пол. Он принял ее, поставив свою подпись в отчете, как будто я выполнил свою работу.

Во время этих месяцев заключения офицеры все снова и снова угрожали подать на меня сведения и заверяли меня в более суровом наказании; но Господь предотвратил все это. Не было подано никаких сведений, поэтому мне не пришлось переносить дальнейших затруднений, которые могли возникнуть в результате соблюдения субботы во время пребывания в тюрьме.

Четыре месяца спустя мне было приказано одеть другую, не тюремную одежду для отправки в госпиталь.

"Зачем? - спросил я. - Ведь я не больной".

"Я не знаю,- сказал офицер,- Наверное тебе снимут голову и пришьют другую".

"Нет,- сказал я,- только другое сердце".

Он сказал: "Твое сердце достаточно сильное; в чем ты нуждаешься,- это в другой голове".

Итак, меня в сопровождении двух вооруженных солдат отвели в госпиталь, где я узнал, что должен находиться под наблюдением врачей для выяснения, являюсь ли я умственно полноценным человеком или нет. Когда меня спросили, имею ли я какое-либо особое желание, я попросил лишь одно: чтобы мне разрешили иметь при себе Библию.

"Пожалуйста,- сказал сержант,- дайте этому человеку Библию. Он должен иметь Библию, но никто не должен беседовать с ним о религии". Если бы я попытался заговорить с кем-либо о религии, меня бы изолировали. И все же старший офицер медицинской службы часто беседовал со мной, поскольку был человеком весьма интересующимся литературой и мы подружились. В колледже я изучал литературу и был хорошо знаком с трудами, которыми интересовался военный врач.

После шести недель моего пребывания в госпитале, где я находился под наблюдением врачей для выяснения моей умственной полноценности, по моему делу были отмечены необходимые сведения, и меня снова возвратили в тюрьму, где я в течение нескольких дней работал как прежде Через 18 дней пришел военный врач и стал задавать мне разные вопросы, на которые я отвечал, отстаивая свой долг повиноваться Богу и соблюдать четвертую заповедь Его закона.

"Теперь,- сказал он,- если вы хотите остаться здесь на всю жизнь, вы можете, если хотите".

Я ответил ему, что у меня нет желания оставаться здесь, но при этом подчеркнул, что Библия ясно повелевает людям делать.

"Логически - это бессмыслица",- ответил он. Я чувствовал, как исчезла моя надежда на скорое освобождение и я вновь должен буду оставаться в неопределенном положении.

Четыре дня спустя ко мне пришел сержант, приказал одеться во все самое наилучшее и явиться к капитану. Придя к нему, мне объявили, что меня освободили, чтобы провести тщательное расследование моей умственной способности и по сей причине меня направляют в другой город для вторичного обследования в клиническом госпитале.

Перед уходом старший офицер сказал: "Теперь, Р., когда тебя освободят от военной службы, я предполагаю, как ты снова скажешь, что Бог увидел твои мучения и помог тебе". Я сказал: "Да, я действительно верю, что Бог поможет мне". Итак, я отправился в клинику.

На следующий день после прибытия в клинику ко мне в палату зашел со своим медперсоналом главный врач, хорошо известный профессор и стал беседовать со мной

"Вы - умный человек,- сказал он. - Вы должны помнить о своих обязанностях и определить свое место в данных обстоятельствах. Мы поможем вам. Мы не хотим, чтобы ваш разум испортился, чтобы ваш юный разум сморщился, высох и вышел из строя".

Через несколько дней он снова беседовал со мной уже в своем кабинете, побуждая, чтобы я оставил свои понятия, приведшие в такое затруднительное положение Я объяснил ему, что не могу поступить иначе и останусь верным ясному Слову Божьему, которому верят все христиане.

"Тогда ты будешь ответственным за все последствия,- сказал он,- это твоя личная ответственность".

Мне дали понять, что мое поведение подвергалось проверке, и молился Господу, чтобы Он оказал мне милость перед этим человеком и перед другими. Две недели я работал на поле, исполняя вместе с другими, находившимися под наблюдением из-за различных физических заболеваний или умственной неполноценности,- различные порученные обязанности.

Однажды ко мне в сад пришел ассистент физио-лаборатории. В руке он держал пакет, который, судя по этикетке, оказался небольшим математическим прибором. Я был знаком, как обращаться с ним. Им пользовался инженер-механик и другие люди, подсчитывая единицы измерений объема и времени.

Я спросил: "Это прибор для вычисления логарифмов?"

"Да",- ответил он. Он хотел узнать, знал ли я как пользоваться этим прибором, сказав, что профессор ищет человека, который помогал бы ему пользоваться этим прибором.

Я сказал ему, что знаю, как пользоваться этим прибором. После этого он спросил меня, могу ли я прийти сегодня после обеда в лабораторию. Я ответил ему, что мне приказано работать на поле, и, более того, моя рабочая одежда едва ли подходит для работы в лаборатории.

"Хорошо,- сказал он,- я все передам профессору".

Он пошел к профессору и, вернувшись назад, принес с собой распоряжение, чтобы меня освободили от полевых работ и отправили в лабораторию помогать в определенных исследованиях и математических расчетах, которыми был занят профессор.

Поскольку я имел образование инженера-механика, я был хорошо знаком с такими приборами. Профессор также пришел, и мы подружились, вместе работая над исследованиями и экспериментах. Таким образом прошло шесть недель и профессор часто приглашал меня к себе домой. Однажды после обеда, когда я отказался от предложенной сигареты, он спросил: "Разве вы не курите?"

"Нет,- ответил я,- адвентисты не курят, считая, что это вредная привычка. Мы должны сохранять наши силы для активного служения Богу".

Он сказал мне, что не очень увлекается, но иногда курит, ибо согласен с понятием некоторых друзей, что курение помогает отгонять плохие мысли.

Я в свою очередь был рад посоветовать ему, что во всех трудностях и испытаниях я находил утешение и покой в Боге.

Наконец он спросил у меня, хочу ли я получить освобождение. Я сказал: "Действительно, есть только два понятия: свобода и тюрьма, и выбор решить не трудно".

"Хорошо,- сказал он,- мы будем искать выход из создавшегося положения. Я направлю дело таким образом, чтобы вас освободили".

С поющим от радости сердцем я вышел после беседы с ним Мой друг, механик, которому я помогал, сообщил мне, что профессор стремился добиться моего освобождения из армии и устроить все так, чтобы меня не возвращали в тюрьму на оставшийся срок моего заключения. Он сказал, что профессор просил у военных властей разрешения, чтобы я смог остаться еще на четыре недели до своего освобождения, помогая ему в работе

Полученный ответ все же отклонил просьбу профессора Было решено, чтобы я вернулся в госпиталь, где находился вначале под наблюдением, пока не будут готовы мои документы Стало ясно, что было какое-то указание, согласно которого ожидали, что меня освободят также и от армейской службы

Перед моим отправлением из клиники профессор позвал меня и сказал "Нам очень жаль, что вы должны уехать Мы дважды звонили, чтобы добиться разрешения - оставить вас здесь на несколько недель, но не получили положительного ответа Теперь, когда вы уезжаете от нас, помните клинику, а также не забывайте и нас, когда уже больше не будете носить королевский мундир"

Когда я возвратился в госпиталь, вместе со мною было направлено письмо, сообщая начальству, чтобы со мной не обращались как с преступником Четыре недели спустя меня освободили

Конечно, мне никогда не показали заключения, написанного профессором по моему делу Но слова его дружественного решения, чтобы меня не наказывали за религиозные убеждения, и факт, что меня определили в клинику, чтобы провести исследование моих умственных способностей,- из этого становится ясным, каким было заключение Принимая во внимание тот факт, что я был вынужден отстаивать непоколебимую верность Богу в вопросе соблюдения Его святого дня, вопрос, на который смотрели как совершенно ненужный и ненормальный, профессор мог с готовностью изложить дело, указывая на особое умственное предубеждение

Но я не был вполне освобожден от военной службы В любое время позже меня вновь могли призвать на военную службу Вернувшись домой, я заболел Сказались пережитые мною опыты и я перенес серьезную операцию После этого, согласно медицинского заключения, меня совершенно освободили от призыва в армию

В некоторой мере эта болезнь явилась даже большим испытанием, чем тюремное заключение, но, несмотря на это, благословения Божьи изливались на меня Обращаясь мысленно назад к пережитым опытам тюремного заключения и особой помощи, которая постоянно сопровождала меня во время испытания, когда никто не мог сказать, каким будет следующий шаг, я должен заключить, что милость Божья каждый день посылалась в обильной мере "Его сила совершается в немощи" Даже будучи наиболее слабым, я мог перенести все с любовью Христа, которая через Его благодать так сильно изливалась в мое сердце" (В А Спайсер, "Юные свидетели", стр 197-206)

III. Соединенные Штаты Америки - 18 апреля 1971 г.

1. Официальное заявление АСД США относительно ношения оружия Надлежащим властям:

"От имени АСД США Исполнительный Комитет Северо-Американского дивизиона АСД с уважением представляет следующее "Мы верим, что гражданская власть определена Богом и проявлении своих законных функций она должна пользоваться поддержкой своих граждан Мы верим в принципы, на которых основана эта власть Мы верим в ее Конституцию, которая основана на принципах демократии и гарантирует гражданскую и религиозную свободу всем своим гражданам

Мы являемся людьми, не участвующими в боевых операциях на протяжении всей истории нашей церкви Во время Гражданской войны наш народ официально заявил

"Мы признаем гражданскую власть, как определенную Богом, чтобы порядок, справедливость и мир могли быть сохранены на земле и чтобы народ Божий мог проводить спокойную и мирную жизнь во всяком благочестии и чистоте"

"Соответственно с этим фактом мы считаем справедливым отдавать подать, оброк, страх и честь гражданской власти, как об этом предписано в Новом Завете В то время как, согласно Священного Писания, мы с радостью отдаем кесарю кесарево, в то же время мы отказываемся от всякого участия в военных действиях и кровопролитии, как несовместимыми с обязанностями, порученными нам божественным Учителем по отношению к нашим врагам и ко всему человечеству"

"Мы переутверждаем предыдущую декларацию Мы обращаемся с просьбой, чтобы наши религиозные убеждения были признаваемы властями и чтобы от нас требовалось служение своей стране только в такой мере, чтобы это не заставляло нас нарушать наше честное послушание закону Божьему, который содержится в десяти заповедях, как он истолкован в учениях Христа и подтвержден примерами Его жизни"

"Эта декларация согласуется с принципами нашего народа от начала истории нашего вероучения" (Ф М Вилькокс, "АСД во время войны", 112-113 стр)

2 Отстаивание принципов АСД по военному вопросу в США: "Многие наши братья оказались в серьезных затруднениях из-за отстаивания субботы в военных лагерях, так как вначале ни в одном лагере не было принято никаких положений относительно соблюдающих другой день, кроме воскресенья как святого дня Господня Обеспечение было принято в отношении тех, кто соблюдал воскресный день, от них не требовалось исполнять никакую ненужную службу в этот день Но в конце концов мы добились успеха в большинстве военных лагерей Действуя через начальников, мы добились, чтобы нашим братьям, находившимся в этих лагерях, можно было свободно соблюдать субботу, в субботу им не давали увольнения, чтобы они могли пойти в ближайшую церковь на богослужение, но они по крайней мере были свободны от всякой ненужной работы в субботний день Все же, несмотря на это, в конце войны было 35 наших братьев, заключенных в тюрьму в Ливенвосе со сроком от 5 до 20 лет, их судил военный трибунал и их признали виновными, их обвиняли в том, что они не подчинялись приказам старших офицеров, отказываясь выполнять определенные виды работ в субботу Но после окончания войны, меньше чем через две недели, военный министр освободил из Ливенвоса всех этих заключенных, отказавшихся взять оружие, дав им возможность быть зачисленными в армию, а затем их демобилизовали обычным путем

Много наших братьев находились в Кемп Луисе, в штате Вашингтон Эти братья предложили свои услуги генералу Грину, прося их организовать их в санитарные подразделения и отправить во Францию, выносить из поля боя раненных и доставлять их в госпиталя Служба в этом особом подразделении военного министерства была известна как самая опасная Большинство смертных случаев, происходивших на фронте, проходилось на службу в санитарных ротах, поскольку они, рискуя жизнью, под открытым огнем искали раненных и уносили их с поля боя Некоторые наши братья, служившие в таких частях, отдали свою жизнь на фронте Наши братья не были трусами Они были готовы отдать свою жизнь людям во время нужды" (Ф М Вилькокс, "АСД во время войны", стр 151-152)

IV. Канада освобождает от службы невоюющих 18 апреля 1917 г.

"Декларация АСД в Канаде о неучастии в боевых операциях и относительно ношения оружия, принятая Исполнительными Комитетами Восточной и Западной унионных конференций АСД 28 мая 1917 года

1. АСД являются вероисповеданием христиан, организованных во всех провинциях Канады Они верят во спасение через веру в Иисуса Христа и принимают за правило веры 10 заповедей, изложенных наиболее точно и понятно во свете учений и жизни Христа Та же самая совесть, которая побуждает их переносить любую жертву, чтобы повиноваться моральному закону Божьему, как они понимают его, также требует от них поддерживать гражданскую власть во всей ее божественно-определеной сфере правления и к верному, охотному исполнению всех требований гражданства, если это не противоречит их надежде на вечную жизнь

2 АСД в Канаде единомышленны в повиновении Богу и в почтении царя, как это предписано в Новом Завете Как повинующиеся закону, верные подданные, они благодарны Богу за гражданскую и религиозную свободу, представленную им канадским гражданством, молятся за мир и благосостояние государства Они признают, что Бог управляет царствами и что Британская империя была чудесным образом употреблена Им в установлении в мире принципов демократии и сохранения открытой возможности для проповеди Евангелия

3 Они также верят, что пока британский народ не забыл своего Творца и Его божественный закон, британское влияние будет благословением миру до Второго пришествия Христа, когда Он придет как Царь царей и Господь господствующих, чтобы судить живых и мертвых и установить вечную праведность

4 АСД не участвуют в боевых операциях: Адвентисты седьмого дня желают выполнить свой долг перед государством и свою часть перед человечеством в этот критический час, и поскольку они не могут, по убеждению совести, носить оружие, они верят, что советники Его величества мобилизуют силы страны, не будут заставлять их нарушать убеждения своей совести

Они с почтением обращаются, чтобы их признали как религиозное вероисповедание людей, неучаствующих в боевых операциях, и чтобы было уделено должное внимание всем, чьи религиозные взгляды запрещают носить оружие С вашего разрешения, мы ссылаемся на признание, оказанное этому вероисповеданию в США во время Гражданской войны и во время нынешнего кризиса" (АСД во время войны, 330-331)

5 Провозглашение позиции невоюющих Канадской унионной конференцией в 1933 году:

"В период первой мировой войны АСД в Доминионе, Канада, подали представление Канадскому правительству, излагая свою позицию невоюющих и их служение было принято в это опасное время в различных нестроевых положениях...

Различные дивизионные организации этого вероисповедания, известного под именем Адвентистов седьмого дня, которые проводят свою работу более чем в 60 разных странах (сегодня более 230 стран) и постоянно подтверждают свою верность правительствам, под чьим правлением они действуют, и практически каждое правительство признало их положение как неучаствующих в боевых операциях и приняло взаимоисключающую службу во время войны.

Мы обращаемся с этим заявлением к соответствующим представителям канадского правительства в это мирное время, чтобы в случае внезапно разразившейся войны в будущем к придерживающимся искренно религиозных убеждений отнеслись с уважением и таким путем можно было бы избежать недоразумения... Мы считаем справедливым отдавать подати, оброк, страх и честь гражданским правительствам, как это предписано в Новом Завете. Мы чтим закон Божий, содержащийся в десятисловии, как он объяснен в учениях Христа и закреплен примерами Его жизни. Исходя из этого, мы соблюдаем седьмой день, субботу, как священное время, удерживаем себя от мирской работы в этот день, но с радостью совершаем дела крайней необходимости и милосердия для облегчения страдающих и духовного возрождения человечества" (Ф. М. Вилькокс, "АСД во время войны", стр. 331-333).

6. Освобождение от работы в субботу.

"Это было осенью 1917 года, когда Канада приняла закон о военной службе, предписывающий всем мужчинам в возрасте от 20 до 45 лет проходить военную службу для обороны страны.

23 мая 1918 года в четверг мне было приказано явиться на службу в Ванкувер. Я не успел получить освобождение от службы. Итак, в субботу 25 мая мне предстояло выдержать испытание веры. Предполагая, что это будет преимуществом, я пошел на учебный плац и был определен во взвод для прохождения строевого учения. Подойдя к капралу, я сказал ему, что это против моей веры - проходить строевую подготовку в этот день, и указал причину, что это была суббота. Он,- я почувствовал Божью направляющую руку,- посоветовал мне не говорить "вера", но "убеждение", поскольку слово "вера" не употребляется в армии.

Вскоре после этого пришел сержант и, увидев, что я не принимаю участия в строевой маршировке, спросил капрала о причине, и тот ответил ему. Сержант приказал мне сесть на соседнюю скамейку и в то же самое время повернул взвод для строевой подготовки.

В полдень сержант отослал солдат на манеж и снова подошел ко мне. Он спросил, что произошло со мной, так как я находился под арестом. Я ответил ему и он сказал мне, что тоже был человеком верующим, заметив при этом восхищение, как я отстаиваю свою веру. При этом он добавил. "Так и держись!" Как Бог посылает ободрение из таких неожиданных источников, когда мы полагаемся на Его обетования и повинуемся Его заповедям!

В понедельник меня вызвали к командиру роты, а он послал меня к командиру полка, так как против меня было выдвинуто обвинение, что я "отказывался повиноваться приказам, находясь на строевых занятиях в субботу". Таким образом меня под конвоем отправили в штаб. Капрал, который был ответственным за взвод в субботу, сопровождал меня в штаб и все время говорил: "Не думай, что я хочу осудить тебя и поэтому иду с тобой. Я хочу помочь тебе, сделав все возможное, но я должен дать свое показание". Он наставлял меня, как мог, чтобы своими ответами я мог вызвать расположение у командира полка.

Бог был со мной в тот день, и драгоценное обетование в Мат. 10:19 исполнилось в моей жизни, ибо Бог говорил вместо меня. Когда офицер задавал вопрос, мне уже был ясен ответ, поэтому я не колеблясь, знал, что отвечать. Один значительный вопрос, который он задал мне, был: "Что бы вы делали, если бы были во Франции?" И ответ подсказал мне Сам Бог: "Нам разрешено в субботу делать добро - ухаживать за больными, раненными и так далее". ч

На следующий день я явился к командиру роты и получил распоряжение, представляющее мне субботние преимущества, но, подобно Петру и Иоанну, когда они были освобождены из темницы, офицер сказал мне: "Чтобы я больше не слышал, что ты называешь субботу святым днем!"

Позже меня отправили в Викторию. Старшина послал меня работать на кухне, и я согласился работать на условии, что я буду иметь свободную субботу, которую он мне представил. На следующий день на меня возложили полную ответственность за работу на кухне, поскольку один повар безуспешно старался совместить два места. Однажды в пятницу мой офицер пришел и сказал мне, что из-за нехватки людей он не мог дать подмену на субботу, но при этом заметил: "Если не желаешь делать эту работу завтра, готовь сегодня, чтобы пища, хотя и холодная, была на завтра". Как бы то ни было, я управлялся со своей работой на кухне и по субботам был свободен с 9 часов утра. При переводе в медицинскую часть у меня уже не было никаких затруднений по службе" (Ф. М. Вилькокс, "АСД во время войны", 341-342).

V. Нестроевая служба АСД в Австралии

1. "Резолюция, представленная советом Австралийской Унионной Конференции в сентябре 1916 года. Решили:

"Что мы, таким образом, определяем, каким является и каким всегда было отношение нашего вероисповедания к военной службе. Что, как верные граждане, мы будем подчиняться в той мере, пока любые действия не противоречат закону Божьему, то есть мы будем совершать работу в любое время, за исключением субботы Господней-от захода солнца в пятницу до захода солнца в субботу - исполняя нестроевую службу, которая будет возложена на нас законом" (АСД во время войны, 299-300 стр.).

2. Небольшие трудности:

"Во время первой мировой войны сравнительно небольшие трудности пришлось пережить в Австралии по поводу освобождения в субботу или о преимуществах "невоюющих", ибо за несколько лет до войны нам удалось добиться от правительства Австралии и правления Новой Зеландии освобождения от военного обучения в субботу и нестроевых преимуществ во время войны" (Там же, стр. 311).

VI. Принципы невоюющих в Новой Зеландии

1. Утверждение правительством Новой Зеландии статуса нашего вероисповедания как людей, не участвующих в боевых действиях.

"15 февраля 1917 года делегация Адвентистов седьмого дня нанесла визит Джеймсу Аллену, премьер-министру и министру обороны. Цель делегации, представить министру основные принципы церкви АСД относительно неучастия в боевых операциях и в соблюдении субботы" ("АСД во время войны", 303-304).

"Мы искренне умоляем вас использовать данную вам Богом власть, чтобы этот народ был признан "невоюющим" и исполнителями субботы, освободив их от ответственности ношения оружия, а также от совершения любых обязанностей от захода солнца в пятницу до захода солнца в субботу. Представляя в этом наше заявление, мы верим, что вы не только спасете большое число ваших членов, верных граждан от мученической смерти из-за их религиозных убеждений, но также будете действовать в соответствии с принципами нашего великого, справедливого и свободного Британского государства, которое всегда стояло за всеобщую свободу и свободу совести в поклонении Богу. Даже язычники-цари, такие как Александр Великий и Юлий Цезарь, и римляне предоставляли иудеям освобождение от любых дел в субботу" (Там же, стр. 307. 308).

2. Верность АСД:

"Во время войны в Новой Зеландии было несколько Адвентистов, которые оказались в трудных обстоятельствах после принятия правительством закона о воинской повинности. Некоторые из них были заключены в тюрьму из-за своего отказа от строевой службы и исполнения обязанностей в субботу. Но в конечном счете в Новой Зеландии мы получили даже большую степень религиозной свободы, чем могли достичь этого в Австралии" ("АСД во время войны", 313 стр.).

VII. Южная Африка во время войны

1. Отношение властей к АСД:

"Такое же отношение к гражданам, отказывающимся по религиозным убеждениям от участия в боевых операциях и ношения оружия, проявленное Британским правительством, было проявлено и властями Южной Африки" ("АСД во время войны", 313 стр.).

2 Должны ли христиане носить оружие? (Взято из статьи Р. К. Портера, президента Южно-Африканской унионной Конференции во время первой мировой войны)

"Христос начал изложение Своего учения с принципов Царства Божьего, как это записано в 5 по 7 главы Евангелия от Матфея. Восемь раз в своей первой беседе Он употребил слова "Царство небесное" и "Царство Божье", представляя принципы Царствия, которые Он пришел открыть среди людей... "Царство Мое не от мира сего, если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня" (Иоан. 18:36. Лук. 9.51-56).

Гражданское правительство было определено Богом, чтобы сохранять мир, побуждая людей к любезности и наказывать за преступления. Оно должно защищать всех граждан в исполнении их гражданских и религиозных прав. По этой причине оно наделено полномочием применять меч. Он не был определен для захватнических войн над другими странами и не для того, чтобы заставлять христиан нарушать их принципы в обязательной военной подготовке, или наказывать их за это тюремным заключением или мученической смертью. (Римл 13:1-6). Христиане всегда были научены повиноваться законам гражданской власти, пока эти законы не вступают в противоречие с высшими законами Божьего правления; в таком случае мы "должны повиноваться больше Богу, нежели человекам" (Деян. 5:29). Даже в таких случаях принципы христианства запрещают применять меч. "Ибо мы, ходя во плоти, не по плоти воинствуем; оружия воинствования нашего не плотские, но сильные Богом на разрушение твердынь" (2Кор. 10:3-4).

3. Солдаты знают, что война является антихристианским явлением.

Наполеон, самый великий воин новейшего времени, признавал это отличие между Царством Христа и царствами, преданными войне. Размышляя над своими неудачами, будучи уже заключенным на острове Святой Елены, он сказал' "Александр Великий, Цезарь, Карл Великий и я создавали империи. Но на чем мы полагали основание нашего гения7 - На силе. Один Иисус Христос основал Свое Царство на любви; и даже теперь миллионы людей готовы умереть за Него" (Библия и люди науки, 342.)

Наполеон понял взаимоотношения между Царством Христа и земными царствами, которые из-за честолюбивых стремлений людей далеко отошли от принципов их Творца. Христос учил миру; они учат войне. Его учения стоят в отличительном контрасте духу милитаризма нашего времени. Мощные оружия, многотоннажные военные корабли и обязательная военная подготовка является откликом современных наций, исповедующих христианство вопреки наставлению Христа. "Откуда у вас вражды и распри? Не отсюда ли, от вожделений ваших, воюющих в членах ваших?" (Иак. 4:1). Вожделение - от сатаны. "Но если в вашем сердце вы имеете горькую зависть и сварливость, то не хвалитесь и не лгите на истину. Это не есть мудрость, сходящая свыше, но земная, душевная, бесовская... Плод же правды в мире сеется у тех, которые хранят мир" (Иак. 3:14-18).

Христос, Князь мира, является примером христианину. Носил ли Он оружие и убивал ли Он своих ближних? Никогда! Петр говорит: "Ибо вы к тому призваны; потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, чтобы мы шли по следам Его" (1Петр. 2:21-23). (Ф. М. Вилькокс, "АСД во время войны", 39-41 стр.).

Выводы из пятого раздела: В пятом разделе взяты лишь краткие фрагменты о верной позиции Адвентистов седьмого дня в военном вопросе по всему миру. Чтобы изложить ее полностью, как она отстаивалась во всех странах мира, где трудятся АСД, потребовались бы целые тома. Но имея даже такие данные, мы можем с полной уверенность сказать, что церковь АСД стоит на прочном основании, отстаивая принципы закона Божьего. И как мы увидели, "отступления местного значения" не могут быть основанием для учреждения новой организации, ибо после нарушения принципов "невоюющих" преимущественно в Германии и в России, последовали и документальные признания о неверности таких действий. И самое главное - что Генеральная Конференция АСД никогда на своих сессиях или в специальных комитетах не изменила исторической позиции, первоначально принятой в 1864 году во время Гражданской войны в США.

Следует также отметить, что в наше время, когда почти во всех государствах прежнего Советского Союза уже принят или находится на стадии принятия закон об альтернативной службе,- не является ли и этот факт Божьего Провидения, чтобы все соблюдающие заповеди Божьи объединились, совместно провозглашая последнюю весть предостережения - трехангельскую весть всему миру?

Библия и Дух пророчества настоятельно приглашают нас объединиться вокруг Господа нашего Иисуса Христа и принципов Его святого закона, чтобы молитва Христа о единстве исполнилась в нашем воссоединении и совместных действиях. "Умоляю вас, братья, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях" (1Kop. 1:10).

"В единстве - сила, в разделении - слабость. Когда верящие настоящей истине едины, они распространяют вокруг себя живое, зримое влияние. Сатана очень хорошо понимает это. Никогда раньше он не был так решителен, как сегодня в том, чтобы лишить истину Божью всякого влияния, производя среди народа Божьего горькое отчуждение и разногласия.

Мир против нас; популярные церкви против нас; и вскоре законы страны тоже будут против нас. Если когда-либо и было время, чтобы народ Божий объединился вместе, то это время настало - Бог поручил нам специальные истины для настоящего времени, чтобы мы сделали их известными миру. И сегодня проповедуется последняя весть милости. Мы имеем дело с людьми, которые вскоре предстанут перед судом... Вопрос единства и любви, которые должны существовать среди Его учеников и был главным вопросом в последней молитве нашего Спасителя перед Его распятием. Уже стоя у тени креста, Спаситель заботился не о Себе, но о тех, кому Он должен был поручить вести Свою работу на земле... "Освяти их истиною Твоею; Слово Твое есть истина... Да будут все едино, как Ты Отче во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино,- да уверует мир, что Ты послал Меня" (Иоан. 17.17-21; СЦ. 5. 236-237).