Свобода во Христе - христианский проект

Субота, 15 декабря 2018
Шаг второй: увидеть себя PDF Печать Email

 

Глава 5

Черная радуга

"Горе мне! погиб я!" (Ис. 6:5).

Когда мне было четыре года, я провел лето со своим отцом. В холле его дома стояла машинка для чистки обуви. В этой машинке был мотор с колесом, подбитым красным мехом с одной стороны и черным - с другой. Наверху находилась кнопка, и каждое утро, перед тем как отправиться на работу, отец нажимал на эту кнопку, и щетки начинали вращаться. Он вставлял свои ботинки в эту машинку и полировал их, затем вновь нажимал на кнопку, чтобы остановить машинку, и потом шел на работу.

Эта машина приводила меня в восхищение. Иногда случалось, что я сидел в холле, увлекаясь тем, что нажимал на кнопки, включая и выключая машину. Мне нравилось трогать щетки и ощущать их в движении, когда они вращались.

Однажды воскресным утром я проснулся раньше всех, и бродил по дому в поисках какого-нибудь занятия, боясь разбудить отдыхавшего отца. Итак, я устроился в холле и начал забавляться с этой машинкой. После того как я несколько раз включил ее и снова выключил, занятие наскучило мне, и я подумал: "Почему бы мне не почистить туфли отца?" Я тихонько открыл дверь спальни, на цыпочках вошел туда, взял его черные туфли и так же на цыпочках вышел и закрыл дверь.

Я знал, что ботинки будут действительно хорошо блестеть, если использовать немного крема для обуви. Крем у нас держали под раковиной в ванной комнате. Заглянув туда, я убедился, что на самом деле там стояла бутылка с жидким кремом для обуви. Вернулся с ним в холл. Не будучи вполне уверенным, в каком порядке надо было все делать, я был абсолютно уверен, что черный крем надо класть на черную щетку, и поэтому щедро вылил на нее значительное количество жидкости. Мне уж очень хотелось, чтобы туфли отца сияли самым лучшим образом. Затем я включил машину. Сначала она вибрировала, как неисправная стиральная машина, разбрасывая повсюду обувной крем. Затем начала вращаться с бешеной скоростью, распыляя черный крем ровным тонким слоем на стенах и потолке. Поняв, что произошло, я решил, что пора идти обратно в кровать. Быстро выключил машину, юркнул к себе в спальню и лег в кровать.

В доме жили еще мой родной брат и сводный брат, поэтому я успокаивал себя мыслью, что никто не узнает, кто учинил это безобразие, так как никто не видел меня.

Вскоре послышались шаги отца в его спальне, и я с волнением ждал, когда он откроет дверь. Для себя я уже решил, что притворюсь спящим. С минуту он прохаживался в холле, затем раздался тяжелый вздох... пауза... потом он позвал меня: "Даги, Даги, пойди-ка сюда!" Я удивился, почему он позвал именно меня. "Никто не видел меня, - мелькнуло в моей голове. - Притворюсь-ка я спящим". Вскоре дверь в мою спальню открылась, и вошел отец. "Даги, вставай", - сказал он. А я, четырехлетний ребенок, изо всех сил пытался притвориться спящим, но так или иначе, не думаю, что это было убедительно. Робко вошел я в холл. Черная радуга угрожающе висела надо мной. Я не упомянул, что она была не только на стене, но покрывала и дорогую картину, где был изображен испанский конкистадор! "Ты что-нибудь знаешь об этом?!" - произнес отец, свирепо глядя на меня. Было бы хорошо сейчас сказать правду, но тихий дьявольский голос говорил: "Никто не видел тебя. Он не узнает". И я выпалил:

"Нет!" Но отец не унимался: "Я снова спрашиваю тебя, знаешь ли ты что-нибудь об этом?" Мне хотелось сказать правду, но я подумал, что постараюсь обмануть еще раз, и тем самым подписал себе приговор. Уж если вы стали на путь обмана, тяжело повернуть обратно. "Нет", - произнес я, стараясь, чтобы это звучало убедительно. "Хорошо! - сказал отец. Я буду бить тебя до тех пор, пока ты не скажешь правду". Мгновенно он спустил мои штаны, перегнул через свое колено и начал шлепать. Когда я чувствовал, что его рука вновь опускается на мои ягодицы, я кричал: "Я не делал этого! Я не делал этого! - Я сделал это! Я сделал это!" Нужно испытать такие муки, чтобы признаться.

Отец поставил меня на ноги и сказал: "Даг, я наказал тебя не за то, что ты сделал плохо, а за то, что ты соврал мне". Потом он сказал, чтобы я шел в ванную комнату и умыл лицо. С трудом вошел я в ванную, взобрался на стул (я был еще невысок ростом, чтобы дотянуться до раковины) и взглянул в зеркало. К моему удивлению, все лицо было усыпано маленькими черными точками обувного крема! Я-то думал, что никто не узнает о моей проделке, но, посмотрев на себя после встречи с отцом, понял, как на самом деле выглядел в его глазах. Как и Исаия, я понял, что погиб!

А теперь позвольте спросить вас: "Когда я взглянул в зеркало и увидел пятна на лице, то, как вы думаете, все дело было в зеркале?" Нет. Я был всему причиной. То же происходит, когда мы видим Иисуса Христа на кресте, умирающим за наши грехи, - тогда понимаем, что мы грешники. Библия говорит, что грех есть беззаконие (1 Ин. 3:4). Закон Божий, или Десять Заповедей, есть зеркало (Иак. 1:23-25). Так же, как зеркало не смывает грязь, так и закон существует не для того, чтобы удалять грехи. Закон указывает нам на грех; затем мы идем к Иисусу для очищения.

Некоторые смотрят на Закон Божий и видят грех в своей жизни; они думают, что нужно отбросить Десять Заповедей и все уладится, но заповеди не нуждаются в изменении. Измениться нужно нам. Закон Божий помогает нам увидеть пятна на лице.

Это второй шаг к спасению. Исаия понял, что погиб, когда увидел своего Отца Небесного. Верный путь узнать, что вы становитесь христианином, - осознать свою греховность. Это добрый признак того, что вы идете по следу Господа. Запомните, когда при родах врач принимает ребенка, то он знает: если ребенок кричит, значит, все хорошо. Так же и здесь. Первым признаком того, что вы почувствовали духовное рождение, будет ваш возглас: "Горе мне! Я грешник".

Глава 6

В тени

"Горе мне! погиб я!" (Ис. 6:5).

Когда я жил в Пальм-Спрингсе, у меня было собственное дело: я торговал говядиной. Теперь я вегетарианец, потому что кое-что узнал о вреде потребления мяса. Но в течение некоторого времени мое дело носило название "Оптовая торговля превосходной говядиной Дага Батчелора". И дело процветало! Мне приходилось покупать говядину, разделывать ее, затем расфасовывать и продавать.

У меня был собственный маленький "фольксваген", в заднее сиденье которого был вмонтирован холодильник. На этой машине я исколесил десятки городов от Пальм-Спрингса до пустыни Хот-Спрингс, и везде моя продукция пользовалась успехом.

Поколесив несколько месяцев по пустыне, моя машина приобрела весьма потрепанный вид. В пустыне бывают неожиданные песчаные бури - такие сильные, что песок обдирает с крыльев краску. Через несколько месяцев езды в таких суровых условиях лобовое стекло стало похожим на запотевшее стекло ванной комнаты - с трудом можно было что-либо увидеть сквозь него! Особенно тяжело приходилось, когда навстречу светило солнце - мне нужно было высовывать голову из окна, чтобы видеть, куда ехать.

В то время я не так уж хорошо разбирался в вопросах управления машиной. Ведь это был мой первый автомобиль. Живя в Нью-Йорке, я всегда ездил на автобусе или такси, поэтому у меня не было практики и основных навыков обслуживания автомобиля. В своем "фольксвагене"-жучке я пытался обнаружить то место, куда залить воду! Позже я узнал, что в таких машинах вообще отсутствуют радиаторы. А когда пришло время залить масло, я думал, что мне нужно будет лить масло до тех пор, пока оно не перельется через край. Итак, я достал шесть литров масла и лил его, пока не увидел, что картер уже переполнился и масло стало вытекать в щель. Естественно, протекшее масло нарушило герметизацию картера. Стекла машины были повреждены песком, краска с крыльев исчезла, и я решил продать свой маленький "жучок".

Я нашел краску в аэрозольной упаковке, которая по цвету была почти такой же, как и моя машина, и покрасил крылья. После наварки шин и приведения машины в порядок оказалось, что она не так уж плохо выглядит - в тени! Я дал объявление в газете, где говорилось: "Трехскоростной автоматический "фольксваген"-жучок 1971 года выпуска. Цена 500 долларов. Смотреть после 17 часов". Должен вам сказать, что действительно здорово, когда солнце садится за горой Сан-Ясинто! Таковы мы, люди. Оставаясь в тени, мы чувствуем себя хорошо. Мы выглядим "не так уж плохо". Но чем ближе мы подходим к Иисусу, тем больше осознаем свое несовершенство. Нам нужно сравнивать себя с Иисусом. Иногда мы, христиане, по привычке сравниваем себя друг с другом. Этого не следует делать! Нам нужно смотреть на себя глазами Бога. Мы все рождаемся в этот грешный мир, не имея выбора, и Бог говорит, что Он не осуждает нас за это, но мы виноваты в том, что посланному Им свету мы предпочитаем тьму. Иисус сказал: "Суд же состоит в том, что свет пришел в мир, но люди более возлюбили тьму" (Ин. 3:19).

Когда человек пробыл в темной комнате несколько часов и вдруг кто-то включил свет, у него только два варианта: либо выключить свет, либо преодолеть болезненное привыкание. Я заметил, что когда Святой Дух начинает действовать в жизни какого-нибудь человека и тот понемногу направляется к Господу, то узнает о своих грехах, узнает о своей жизни то, о чем раньше никогда не задумывался. Это нормально. Это хорошо. Бог есть свет, и когда мы движемся из тьмы к свету, что каждое греховное пятно становится ясным и до боли отчетливым. К сожалению, некоторые так называемые христиане предпочитают оставаться в тени, где они могут сравнивать себя с другими грешниками. Они чувствуют себя спокойно, но все это напоминает ложную уверенность ночных существ, которые заползают под скалу, когда восходит солнце.

Если мы искренне желаем стать христианами, то должны ходить во свете, как Он ходил во свете. И кровь Иисуса Христа очистит нас от всякого греха.

Глава 7

Познание своей наготы

"Горе мне! погиб я!" (Ис. 6:5).

Когда я жил отшельником в горах над Пальм-Спрингс, то никогда не носил одежды. Сначала мне чего-то недоставало, но через несколько недель наготы я уже об этом вовсе не думал. Можно привыкнуть почти ко всему, если делать это довольно долго.

Один или два раза в неделю я обычно спускался в Пальм-Спрингс для того, чтобы стать перед входом на рынок Мейфер и попрошайничать. В таких случаях я всегда нес свою одежду в маленьком узелке за спиной. Обычно, останавливаясь у большого камня за пределами города, я одевался, прежде чем войти в город. Как вы догадались, мне не нужно было часто стирать белье!

Хорошо помню, как однажды утром я проснулся взволнованным от того, что мне предстоял очередной поход в город. У меня оставалось немного денег, и мне надо было кое-что купить. Поднявшись на вершину горного хребта, я повеселел, так как солнце всходило и все вокруг преображалось в его золотых лучах. Все холмы и кактусы и даже моя ноша, казалось, приобрели золотой оттенок.

Пританцовывая, я спустился с горы и, шагая по дороге в Пальм-Спрингс, наигрывал на флейте. Чувство полноты жизни так поглотило меня, что, забывшись, я прошел мимо большого камня, где обычно одевался, и смело продолжал шагать по направлению к городу - совершенно раздетый, в дорожных ботинках, с узелком за спиной и улыбкой на лице. На повороте дороги я увидел семью, кажется, мексиканцев: хорошо одетые отец, мать и две маленькие девочки.

Как я припоминаю, все это происходило в воскресное утро, потому что, как оказалось, семейство направлялось в церковь. Итак, за поворотом я увидел их и, будучи в прекрасном настроении, дружелюбно помахал рукой и широко улыбнулся, но вдруг заметил, что вся семья замерла на месте. Они все окаменели!

Мать закрыла глаза и отвернулась. Отец прижал ее голову к своей груди. Каждая из девочек обхватила за ногу отца, спрятав свои лица, как будто за мной пряталось какое-то чудовище! А затем и отец закрыл глаза. Инстинктивно я обернулся, думая: "Что же могли они увидеть, что привело их в такой ужас?" Затем меня осенило! Я ведь был голым! Я скользнул за соседний куст, стоявший на дороге, и оделся. Что же случилось? Я чувствовал себя чудесно- до того, как встретил эту семью. Они мне ничего не сделали, даже ничего не сказали. И все же после этой встречи я чувствовал себя отвратительно. В чем же разница? Я увидел себя их глазами и понял, что я наг.

Считаю, что полезно было бы христианам по-новому, свежим взглядом посмотреть на себя глазами Бога. Возможно, мы ощутим свою наготу. В Библии говорится, что это одна из проблем Божьей церкви последних дней. Фактически проблема заключается не в том, что мы наги, а в том, что мы наги и не подозреваем об этом. Он говорит: "Ты... не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг" (Откр. 3:17).

Мы живем в обществе, где очень хорошо наслышаны о психологии. И куда бы мы ни повернули голову, нам говорят:

"Не беспокойтесь. Чувствуйте себя хорошо". Вина - это плохо. Она оказывает разрушающее действие. Конечно, в этом есть доля правды. Но люди должны чувствовать вину, когда видят какие-то ошибки в своей, жизни. Мы не должны чувствовать себя хорошо, когда поступаем неправильно. Господь желает, чтобы мы осознавали вину и осознавали ее в достаточной степени, чтобы прийти к Нему за прощением. Он не хочет, чтобы мы вечно скорбели, но мы должны перед Богом осознать свою вину, сокрушаясь о своих грехах и жалком состоянии. Тогда Бог сможет Своей силой преобразовать нашу жизнь. "Смиритесь пред Господом, и вознесет вас" (Иак. 4:10).

Когда Адам и Ева ослушались Господа, свет, покрывающий их тела, исчез, и они узнали, что наги (Быт. 3:10). Они старались прикрыть себя фиговыми листьями, но вскоре увидели, что листья быстро рвутся. После того, как они признали свою вину перед Богом, Он дал им "одежды кожаные". Вы уловили смысл? "Одежды кожаные". Кто-то должен был умереть, чтобы прикрыть их нагие тела, - так и Иисус должен был умереть за наши грехи.

Когда блудный сын вернулся домой, отец принял его, заключил в свои объятья, расцеловал и затем прикрыл его наготу, одев его в самые лучшие одежды; Иисус ждет, чтобы одеть нас в Свою праведность, но сначала мы должны прийти домой.

 

Библия, христианские новости, ответы на все вопросы

Библия | Онлайн видео | Книги  Елены Уайт | Проповеди | Здоровье
  Поэзия